В «Восточном экспрессе», например, собрался целый вагон якобы незнакомых людей!
После разговора с инспектором Годдардом и просмотра документов Марча список Айрис заметно сократился и вместо устрашающих двадцати одного там осталось всего четверо подозреваемых, но на этих четверых у неё не было ничего.
Дэвид Вентворт
мистер Крейн, егерь
И даже Руперта Вентворта из списка стоило вычеркнуть — он остался только потому, что у Айрис буквально рука не поднялась. Слишком подозрительной казалась история с усыновлением и тайной, которая должна была умереть с леди Клементиной.
Вычеркнуть Руперта стоило по той же причине, по которой инспектор Годдард, даже не знакомый пока с подробными отчётами капитана Марча, исключил мисс Блум: Руперт физически не смог бы всё это проделать. С его хромотой и скрюченной спиной он не сумел бы перенести тело в Лес самоубийц, да ещё и засунуть в кенотаф. По словам миссис Пайк, шесть лет назад Руперт и хромал не так сильно, и держался вполне прямо, но всё равно не был здоровым человеком. От сколько-то длительного напряжения у него начинались приступы судорог, и если в детстве они довольно быстро проходили, то с возрастом становились всё более и более жестокими.
В половине одиннадцатого в дверь Айрис постучала Джоан:
— Вас спрашивает инспектор, — сказала она. — Который из Лондона.
— По телефону? — удивилась Айрис.
— Нет, он тут, внизу! Недавно приехал. Со всем уже поговорил и теперь приглашает вас.
— Меня? — у Айрис неприятно ёкнуло в груди. В детективах полиция обычно была не в восторге, когда кто-то пытался вести параллельное расследование.
Инспектор Годдард ждал Айрис в библиотеке. Наверное, вид у неё был очень встревоженный, потому что Годдард опять улыбнулся ей той самой мягкой, доброй улыбкой.
— Простите, что беспокою вас в выходной день, мисс Бирн, — сказал он. — Но некоторые вещи лучше не откладывать.
— Какие именно вещи?
— Начну пока с другого. С Руперта Вентворта. Я на всякий случай поручил Ленноксу проверить, кто его родители. На всякий случай. Что любопытно, он ничего не нашёл. В офисе регистрации в Стоктоне есть запись об усыновлении, но про родителей ничего не сказано. Так как Руперт был сиротой, родители к судье по понятным причинам не явились, и усыновление произошло на основании соглашения между Вентвортами и, — Годдард заглянул в блокнот, — «Католическим обществом призрения бездомных и заблудших», заключенного 31 марта 1941 года. От лица общества выступал преподобный В. Мейсон. Вот и всё. Учитывая, каким влиянием в этих местах обладали Вентворты, никто не стал требовать соблюдения всех формальностей. Тем более всё происходило в сорок первом году. Если они хотели усыновить сироту, то все только рады были им помочь…
В Айрис боролись разочарование и радость: разочарование от того, что ничего не нашлось, а радость от того, что это доказывало: с усыновлением дело действительно было нечисто!
— А если обратиться в это самое общество призрения? — предложила она. — У них могли сохраниться записи.
— Его не существует. Есть общество с таким же названием, основанное англиканской церковью, а католического нет и никогда не было.
— Но как это возможно? Если не было такого общества, то как оформили документы?
Годдард дёрнул плечом:
— Пришли всеми уважаемые Вентворты и с ними священник. Разумеется, никто не стал проверять. Поверили, что такое общество действительно существует.
— Можно обратиться в Сомерсет-Хауз¹. Фернсби — редкая фамилия. Думаю, они смогут найти и Руперта, и его родителей.
— Я уже отправил туда запрос. Ни в Олд-Форде, ни в Ист-Энде, ни в Лондоне вообще не нашлось Фернсби. Но да, фамилия редкая, так что Сомерсет — Хауз поищет для нас Фернсби в других графствах. Правда, это займёт какое-то время… — Годдард усмехнулся: — Надеюсь, он не шотландец. И что Вентворты не выдумали это имя.
— Но что они так хотели скрыть? — задумчиво произнесла Айрис.
— Возможно, ничего особенного. Приёмные родители обычно не хотят, чтобы настоящие мать и отец знали, где найти ребёнка.
Айрис покачала головой: она была уверена, что всё гораздо запутаннее.
