И молвил Морж: пришла пора
Подумать о делах,
О том, что кончился уик-энд,
О сборах и гостях.
И почему так скоро все
Умчатся в поездах?14
Смеясь, мы собрали вещи и стали карабкаться по скалистой дорожке. Наверху бесчинствовал ветер, сразу раздувший наши полотенца.
«Джудит права, - подумал я. - Жизнь в «Утесе» деятельна, разнообразна и свободна; странно будет, если энергия и спокойствие живых не смогут заглушить печали умерших».
Работа над пьесой неслась во весь опор, и за три дня я вчерне набросал три акта. Мрачные страсти моей героини Барбары влекли действие все дальше, увлекая за собой и меня. Даже прискорбный факт, что в доме обитают привидения, который уже нельзя было отрицать, не мог оторвать меня от работы.
Снова до меня несколько раз доносились стенания, снова я лежал и прислушивался. Я убеждал себя, что это - отзвуки прошлого, и о современных, сиюминутных горестях они свидетельствуют Не больше, чем граммофонная пластинка. Не стану утверждать, что сам я верил этим уговорам, но все же они помогали. Я снова засыпал и в полузабытьи впитывал трагическое настроение, владевшее домом, чтобы использовать его в своей пьесе. К моему облегчению, Памела сказала, что ничего не слышала по ночам ни во вторник, ни в среду.
В четверг мне удалось ее порадовать. В тот вечер я окончательно уверовал в добротность моего замысла придумал конец и решил, что работу над пьесой стоит продолжать. Спустившись в гостиную, где Памела накрывала стол к обеду, я рассказал, над чем трудился все эти дни. Изложил содержание, но предварительно строго-настрого запретил ей давать волю воображению, ведь иначе она, того и гляди, похитит мой сюжет, расцветит его и выдаст за свой.
Памела обрадовалась сверх всякой меры.
- Я так и знала, что ты занялся чем-то другим ты же просто ожил! - воскликнула она. - Эта книга о цензуре висит на тебе мертвым грузом. Превосходно придумал! Ты только представь, что будет значить для тебя успех этой пьесы.
Я спросил, как она относится к тому, чтобы провести вечер в Бристоле. Пока у меня вырисовывались только характер главной героини и сама интрига, но остальные персонажи все еще были довольно туманны. На роль Барбары я имел в виду Уэнди, поэтому мне показалось, что уместно познакомиться со спектаклями их труппы и уж тогда заниматься другими действующими лицами. Ведь личность актера, без сомнения, может чрезвычайно помочь драматургу в создании характера. На этой неделе театр как раз дает «Смерть уходит в отпуск», а нам обоим хотелось посмотреть эту пьесу.
- Я бы поехала! Давай завтра и отправимся, - предложила Памела.
- К завтрашнему дню мне нужно закончить две статьи. Как насчет субботы?
- У меня теннис с доктором Скоттом! Приглашает уже в третий раз, но я ему откажу.
- А Стелла придет к чаю в понедельник, так ведь?
- Да.
- Если мы выедем в субботу пораньше, я успею посмотреть представление дважды. Ладно, так и сделаем. А, кстати, как быть с Лиззи? Она согласится остаться здесь на ночь одна?
Когда мы изложили Лиззи свои планы, она посмотрела на нас с сомнением. Поджав губы, она с необыкновенной тщательностью расставляла на столе кофейные чашки.
- Вы ведь собирались в воскресенье ужинать на ферме? - спросила Памела. - Может быть, вы переночуете там в субботу?
- Чтобы они вообразили, будто запугали меня своими привидениями?
Ясно было, что в душе у Лиззи происходит борьба. Ей ужасно хотелось похвастаться за столом у Джессепов, что она ночевала в доме одна; а если еще при этом будет что рассказать. Однако Лиззи колебалась.
- Что ж, - сказала она наконец, - если бы в доме водились привидения, мы бы их уже увидели. Ладно, останусь. Уезжайте и развлекайтесь, хотя вы здесь так недавно, рановато вам рваться прочь.
- Дела, Лиззи. Серьезные, важные дела, - заверил я ее.
- Уж куда там, - сухо ответила она. - У вас же не работа, а одно баловство.
Я вздохнул.
- Рабочий люд не желает признавать писателей, - пожаловался я Памеле, когда Лиззи удалилась. - В один прекрасный день нас заставят взяться за метлу.
Но Памела была озабочена.
- Мы обманули ее, Родди. Я думаю, ей и впрямь лучше переночевать на ферме.
- По-моему, пусть решает сама. Держу пари, с ней ничего не случится, - ответил я уверенно.
Моя работа настолько заслонила от меня все остальное, что я совершенно выпустил из виду недавнее потрясение, которое пережил ночью на лестнице.
