Я приготовил горячее питье, и вдруг настроение у меня резко изменилось. Ведь Стелла не погибла - она здесь, у меня в доме, там, где ей и надлежит быть. Дороже ее у меня никого нет, я люблю ее, и все еще будет хорошо!
Когда я доставил дребезжащий поднос наверх, Памела только взглянула на него и возмутилась:
- А где сахар? Где ложки? - и побежала в кухню.
Стелла лежала, укрытая одеялом, откинувшись на подушки. Она устала изводить сама себя. Я остановился у камина и, когда она взглянула в мою сторону, понял, что она меня боится.
Мне стало стыдно, что я был с ней так резок, и я спросил, как можно ласковей:
- Ну как, вам получше?
- Да, спасибо, - тихо ответила она и добавила - Вы меня презираете, да, Родди? Я сама себя презираю.
- Напротив! - воскликнул я - Я считаю, что вы вели себя геройски. Только мне не хочется, чтобы вы и дальше геройствовали, мне хочется, чтобы вы были в безопасности.
На похудевшем лице глаза Стеллы казались огромными. Ресницы были мокрые от слез. Напряженное, вызывающее выражение сменилось детским, мягким, губы приоткрылись. Она жалобно вздохнула.
- Как бы я хотела что-нибудь сделать, чтобы загладить мою выходку.
- Перестаньте нас пугать, Стелла, - ответил я - Мы с Памелой уже много чего натерпелись. С привидениями мы как-нибудь справимся, но как нам справиться с вами? Неужели вы опять нас ослушаетесь?
Стелла покачала головой.
- Нет, нет! Обещаю! Без вашего разрешения я ничего не буду делать. Ведь вы же могли погибнуть! - Она отвернулась и снова заплакала.
Я сказал:
- Что-то очень уж долго Памела ищет ложки.
Стелла оглянулась на меня и улыбнулась через силу:
- Вы спасли мне жизнь, - прошептала она.
- Да знаете, почему-то жалко было бы, если бы вы с ней расстались!
Стелла улыбнулась еще шире, щеки порозовели, черты лица смягчились, и вышколенная, сдержанная воспитанница мисс Холлоуэй исчезла. Наши взгляды встретились, и Стелла вспыхнула. Застеснявшись, она больше не произнесла ни слова, пока не вернулась Памела.
Держа в руке гоголь-моголь, Стелла улыбнулась Памеле:
- Я залезла к вам в дом, как воришка, а вы на меня не сердитесь.
- А вдруг капитан вас хватится? - воскликнул я, только тут о нем вспомнив.
Стелла тихо призналась:
- Он считает, что я сплю у себя в комнате.
- Лучше мне поскорее вас отвезти.
Но Памела воспротивилась:
- Ей нужно немного отдохнуть. Пусть поспит часа два, это все равно ничего не изменит. Вам не будет страшно в моей широкой постели? - обратилась она к Стелле
- Конечно, нет, вместе ничего не страшно.
- Хорошо, значит, я жду вас через два часа, - согласился я и спустился вниз.
По- видимому, Памела отперла в детскую дверь и зажгла там свет. Окно и дверь в сад были широко распахнуты, створка окна громко хлопала на ветру, а занавески развевались, как бешеные. Я осмотрел проволочную ограду. На калитке болтался ржавый засов. На нем висел запертый замок. В свое время я легкомысленно вбил этот засов прямо в крошащуюся известковую стену. Стелле не составило труда вырвать засов и войти в детскую. Я старался представить себе весь ход событий вчерашнего вечера. Как Стелле удалось обмануть деда? Ах да, ведь вчера была пятница, а по пятницам он уходит в гости. И угораздило же нас именно в пятницу оставить дом без присмотра! Но как Стелла узнала, что мы уехали? Разве мы строили свои планы при ней? Что это? Какая-то дьявольщина или просто случайность? И что заставило меня броситься из Бристоля домой?
На спинке стула висели пальто и платье Стеллы, тут же лежал ее берет, под стулом стояли туфли Я собрал ее вещи. Держа в руках эту легкую ношу, я вдруг ощутил себя счастливым. Стелла спасена! А ведь могла лежать под скалой, бездыханная. Я отнес ее одежду к себе в кабинет, закурил и уселся у окна, откуда была видна дверь в комнату Памелы.
Несмотря на сильный ветер, было тепло. Сейчас ветер уже не завывал, здесь на просторе он носился свободно и буйно. Затуманившуюся луну окружало золотистое кольцо. Маяк на южной оконечности мыса освещал своими лучами расходившуюся стихию. Я понаблюдал за вспышками луча, уяснив в конце концов, с какой регулярностью он работает. Время от времени его свет падал на пенистую гриву буруна. И тогда из морских глубин взмывало серебристое чудовище. На секунду луна показалась во всем своем блеске и осветила сражение воды и ветра - ревущую мятежную стихию. Хоть злые силы и разбушевались, ночь была великолепна.
Дверь Памелы открылась. Сестра вышла, прикрыла дверь за собой и, нервно поглядывая вправо, быстро перебежала площадку
- Родди, - спросила она, - что, внезапно похолодало?
- Нет, - вскинулся я, - а в чем дело?
- В мою комнату опять пополз этот леденящий холод.
Я сунул ей в руки одежду Стеллы.
- Выводи ее из дома! Быстро! Оденетесь потом!
