Три- семь -это номер телефона в Уилмкоте. Мы с Памелой наперебой старались уверить друг друга, что внезапно заболел капитан, но оба с тревогой и нетерпением ждали, когда позвонит Скотт. Он не позвонил, а часов в девять явился сам, на этот раз в автомобиле.
- Мы беспокоимся за Стеллу, - сразу объявила ему сестра. - Надеемся, вы можете сказать нам, здорова ли она?
- Увы, со Стеллой дело неважно, - ответил он.
Я предложил ему бренди - видно было, что ему следует выпить, но он долго раздумывал, вертя стакан в руках, а я изо всех сил старался сдержаться и не лезть с расспросами.
- За мной послал капитан, - нахмурившись, сказал наконец Скотт, - и, конечно, он не похвалит меня за то, что я говорю вам об этом. Однако Стелла просила заехать к вам. В конце концов, моя пациентка - она, и она уже не ребенок. Я не допущу, чтобы капитан мне диктовал.
«Черт побери этого Скотта с его этикой и этикетом!» - рвал и метал я про себя.
А Памела спокойно спросила:
- Что же со Стеллой?
- У нее бессонница.
- О, это серьезно, - сказал я. - Сильная?
- Сегодня вторник, - начал считать доктор, - значит, с пятницы она спала всего четыре часа - два в субботу утром и два в ночь на воскресенье. А сегодня ночью вообще не спала.
- И чем вы ее лечите?
- Снотворным.
- Господи!
- А что прикажете делать?
- Надо увезти ее от деда, - сердито вскричала Памела. - При нем она все время в страшном напряжении, только и думает, что он скажет, не осудит ли ее. Бог знает, в чем только он ее не упрекает!
- Ну, это как раз решено. Она уезжает.
- Когда? Куда? - изумились мы оба.
- В субботу. За ней приедет не то сиделка, не то директриса какой-то бристольской лечебницы. Раньше она приехать не может, а капитан, ясное дело, сам отвезти Стеллу не в состоянии.
- Уж не мисс ли Холлоуэй? - насторожилась Памела.
- Вот-вот. Эта дама была когда-то гувернанткой Стеллы или чем-то в этом роде.
Пораженные, мы молчали. Скотт был явно удивлен, почему мы так огорчились. Я объяснил ему:
- Мисс Холлоуэй - та самая сиделка, которая ухаживала за умирающей Кармел.
Скотт присвистнул:
- Не хотите ли вы сказать, что капитан знает об этом и все же…
- Он ей доверяет, ведь она - близкий друг его дочери.
- А Стелле нравится эта женщина?
- Нет.
Памела взволнованно прервала нас:
- В лечебнице Стелле будет только хуже Может быть, мисс Холлоуэй и не уморила Кармел, но все равно, она отвратительная особа - холодная как лед! Она изувечит Стеллу.
- Значит, вы с ней виделись?
Я коротко подтвердил:
- Виделись.
- Доктор Скотт, - взмолилась Памела, - а вы не могли бы воспрепятствовать отъезду Стеллы?
Скотт с несчастным видом покачал головой - чего бы он не сделал ради Памелы!
- Невозможно! Капитан находит этот план самым разумным и ни на что другое не согласится… - Он замолчал. Во всем, что касалось капитана, Скотт обязан был хранить врачебную тайну. - Сейчас его нельзя волновать, - только и добавил он.
- Что же Стелла хотела нам передать? - спросил я.
- Очень странную просьбу. Я не вижу в ней никакого смысла, но она настаивала, чтобы я сказал вам: она хочет переночевать в «Утесе». Говорит, что только здесь она сможет уснуть.
- Нет! - вскочив, закричал я и рассердился сам на себя за такую невыдержанность. - Неужели то, что случилось, не послужило ей уроком? Что она, - с ума сошла? Забыла ночь на субботу?
- Сюда ей никак нельзя, - подтвердила Памела Скотт, ничего не понимая, переводил глаза с одного из нас на другого. Потом взгляд его задержался на Памеле.
- Вы и сами плохо спите
- Разве в этом доме заснешь? - вознегодовал я. - Вы же знаете, что здесь творится! Почему вы вами не объяснили Стелле, чтобы она выкинула эту блажь из головы?
- Я пробовал, - ответил доктор, - но тогда с ней Бог знает что началось. Я прямо остолбенел. В жизни бы не поверил, что Стелла способна на такое.
- Чем же она вас столь сильно удивила? - совершенно несправедливо рассердился я на Скотта.
- С ней творилось что-то невероятное, - сказал Скотт - Вы же знаете, какая она сдержанная, вежливая и воспитанная маленькая леди. И когда я пришел утром, она была именно такая - аккуратная, подтянутая. Это после трех-то бессонных ночей. Другие на ее месте уже бились бы в истерике. Она приняла меня в своей чисто прибранной комнатке, и вид у нее был больной, будто болеет она уже с месяц, но вела себя безукоризненно, само послушание, само внимание, была готова следовать всем моим советам и за деда беспокоилась больше, чем за себя.
- Он тоже болен? - спросил я.
- Он очень расстроен из-за нее, - ответил Скотт. - И не говорит почему. Только одно и сказал: «Она попала под дурное влияние», и больше ничего. Мне-то кажется, между ними разразился большой скандал, и теперь она раскаивается, хочет загладить те, что было. Грустно на них смотреть - такие одинокие в этом большом доме, только какая-то женщина наведывается за ними присматривать.
- Стелла сказала вам, почему не спит? - спросила Памела.
