Пришла беда – отворяй ворота. А бывает, и удача случается одна за другой. Сначала Аркадий смог нащупать под своей машиной инородный предмет, оказавшийся ментовским радиомаячком, а затем сел на хвост Мимозе, причем в самый последний момент. Она уже садилась в машину, когда он подъехал к ее дому.
А в машину она садилась явно чем-то расстроенная. И с вещами. Лицо серое, взгляд тревожный, мечущийся. Бросила сумки в багажник, глянула по сторонам, села в машину и проехала мимо Аркадия, не заметив его. Видно, сильно у нее подгорало, если она так торопилась.
Мимоза выехала на объездное полукольцо, и очень скоро город остался у нее за спиной. Куда она ехала, Сарычев не знал, но преследовать он собирался ее до упора. Бензина у него больше полбака, это имело значение. Во-первых, он не мог останавливаться, а во-вторых, Мимоза вела его по новой трассе, где с заправками полный швах.
Очень скоро эта проблема сыграла с Мимозой злую шутку, у нее закончился бензин, машина потеряла ход, съехала на обочину. А место необитаемое, только шоссе, бесконечный автомобильный поток, бежать Мимозе некуда, за помощью обращаться не к кому: никто не защитит ее от разгула дорожной преступности.
Аркадий не медлил, быстро остановился, сразу же вышел из машины. Мимоза увидела его, узнала, также выскочила из автомобиля, бросилась к багажнику, даже успела открыть его и вынуть из дорожной сумки пистолет. Сарычев усмехнулся, наблюдая за ней. Сразу надо было ствол распаковывать, а она это дело на потом отложила. И зря.
Пистолет он у нее вырвал, глянул мельком, точно такой же «Макаров», какой он отобрал у Освальда. Возможно, из одной партии стволы.
– А чего сразу за волыну хватаешься? – спросил он.
– Так… Думала, бандиты! – вымученно улыбнулась она.
– А разве я не бандит? Если я банк ограбил, значит, бандит!
– А вы банк ограбили?
– А почему на «вы»? Неужто не узнала?
– Лицо вроде знакомое.
– А с бабками моими успела познакомиться?
– Не знаю я твоих бабок!
– Не знаешь?.. Сумку открывай! – потребовал Сарычев.
– С чего это? – разволновалась Мимоза.
– А ствол заряжен?
Он снял пистолет с предохранителя, передернул затвор и стал рассматривать его, как бы случайно направив ствол на Мимозу. И палец на спусковой крючок положил, давая понять, что может выстрелить – конечно же, по неосторожности.
– Ствол заряжен! – Мимоза подалась к нему, будто собиралась отобрать пистолет, но замерла в нерешительности.
– Это плохо. Для тебя.
– Не надо! – На этот раз девушка сдала в сторону, собираясь бежать.
– Стреляю! – предупредил Сарычев.
– Ну хорошо, хорошо…
Мимоза открыла свой баул, выбросила из него вещи, оставив только лежащую на дне инкассаторскую сумку.
Сарычев едва не нажал на спусковой крючок от нахлынувшей на него радости.
– Все деньги на месте?
– Все.
– Где взяла?
– Ну ты сам сказал… Извини!
– Извини?!
– Я думала, ты сам хочешь, чтобы я деньги взяла. Ты же мне все рассказал.
– Что именно?
– Освальд ушел, а ты ко мне повернулся и давай грузить. Пойди сходи, говоришь, посмотри. Ну, я и пошла…
– А едешь сейчас куда?
Его совершенно не волновало, куда ехала Мимоза. И даже где она взяла деньги, все равно. Главное, что драгоценная сумка нашлась. Однако эйфория требовала выхода эмоциям – хотелось говорить и говорить.
– Так достали все!.. Всем от меня что-то нужно!..
– Деньги на бензин есть? – собираясь уходить, спросил Сарычев.
Все, хватит пребывать от радости в экстазе, пора сматывать удочки.
– Так бензина нет.
– Кто-нибудь остановится.
Сарычев глянул на дорогу, которая могла даровать Мимозе спасителя, и увидел знакомый «Опель».
Пистолет находился в левой руке, подъехавшие менты не могли видеть его. Но все равно из машины они выходили с оружием на изготовку, капитан Луков, его жена. Сарычев точно знал, что с этими ребятами шутки плохи. Да и не мог он выстрелить с левой руки, а очень хотелось. Всех бы перестрелять – и с деньгами на край света.
– Гражданин Сарычев? – проговорил Луков.
Аркадий вздохнул, повернулся к нему спиной, нагнулся, взял кофточку Мимозы, рукавом быстро протер пистолет и бросил его в пакет с тряпьем.
– Ну, Сарычев! – Аркадий с ненавистью глянул на парня, но все же заставил себя улыбнуться.
Вышла, правда, кислая гримаса. Деньги, конечно, уплывут, но жизнь-то продолжится. Будет сидеть на шее Вельяминова. Паленый ствол с его пальчиками в другом тайнике, эта улика держит Вельяминова, как аркан – пойманную лошадь. Так что деньги будут. И Вика никуда от него не денется. Все хорошо, нужно только взять себя в руки.
– Что здесь у вас? – спросил Луков.
И Аркадий стоял у багажника, и Мимоза рядом с ним. Чтобы Луков мог заглянуть к ней в сумку, кто-то из них должен был отойти, освободить Саше проход. Но Аркадий не мог сдвинуться с места. И Мимоза застыла как вкопанная.
– Гражданка!
Луков попробовал сдвинуть Мимозу, но та вдруг ощетинились, глянув на него разъяренной кошкой. Аркадий с интересом посмотрел на нее. А ведь они могли бы вдвоем справиться с ментовской парочкой и поделить деньги поровну. Но полицейская сучка прочла его мысли.
– Даже не пробуй! – сказала она, направляя на Аркадия пистолет. – В сторону!
