Брайтон нахмурился. А ведь охмурила его Лукова, если он реально выпал из процесса, потеряв над собой контроль. Даже не заметил, как подъехал к нужному месту. Нельзя так. И еще он подумал, что нужно выдернуть пистолет и направить его на Малявку, которая перла на машину как танк. Вдруг у нее дробовик под шубой, сейчас достанет и как начнет шмалять.
Но женщина ружье не выхватывала. И Брайтон не решился засветить ствол. Мент у него на борту, а ствол у него незаконный. Да у него реально крыша от этой чертовой бабы течет!
– Куда эту курицу несет? – спросил Курт, недовольно глядя на барыжницу.
Брайтон вылез из машины, но Малявка не шарахнулась от него.
– Ты от Кошелька? – тихо спросила она с таким видом, как будто Брайтон приехал за товаром.
Брайтон качнул головой. Не замочили они Кошелька, всего лишь телефон у него отобрали, а он все равно Малявке позвонил. Как бы самого Захара, падла, не вспугнул.
– Нет? – нахмурилась женщина.
– Ты Малявка?
– Ну!
– Солоха где?
– В Карповку надо ехать, дом восемнадцать.
– А улица?
– Это же деревня, там одна улица.
– А у тебя одна жизнь, тетка. Если позвонишь Солохе, если ее вспугнешь, я тебя здесь же и положу.
Брайтон отвел полу куртки, обнажив рукоять пистолета.
– Да я все понимаю. – Женщина смотрела на него, вжав голову в плечи.
– Что ты понимаешь?
– Ну знаю я Юрия Сергеевича.
– Юрия Сергеевича?
– Юрия Сергеевича, – подтвердила Малявка, внимательно глядя на Брайтона.
– Будет очень плохо, если ты подведешь Юрия Сергеевича.
– Не подведу и всегда рада помочь, – вымученно улыбнулась женщина.
– Ну тогда все!
В машину Брайтон садился в состоянии легкой прострации. Оказывается, Малявка знала Карамболя, причем по имени-отчеству, а он мента к ней прямиком на хату привез. Может, у нее там реально конкретная лаборатория, которую завтра накроет спецназ.
– Откормленная тетка, – сказал Курт, глядя, как Малявка закрывает калитку. – И дом нехилый наварила.
– На чем наварила? – спросила Лукова.
– На самогоне.
– А это кто к ней прется? На самогон?
Действительно, к дому по колено в снегу продирался какой-то обглодыш в огромной, не по размеру куртке, несчастное выражение лица, отсутствующий взгляд. Неужели торчок за дозой пожаловал?
– Ну типа того, – осклабился Курт.
– Понятно.
Брайтон резко глянул на Курта. И кто ж его за язык тянул. Но так ведь он и сам хорош. И если Малявку разгромят, Карамболь с него в первую очередь спросит. И не видать тогда Брайтону больших высот.
– Нет здесь никакого самогона. И тетка левая, – в раздумье проговорил Брайтон.
– Посмотрим, – пожала плечами Лукова.
– Что ты посмотришь? – встрепенулся Брайтон. – Мы же договорились, что видела, то забыла.
– Это если Захара возьмем.
– Захара?.. Ну хорошо!
Брайтон знал, где находится Карповка, через лес надо ехать. Там они Лукову и похоронят. Сначала просто снегом присыплют, чтобы долго не возиться. Могилу потом выроют, когда Захара возьмут. Захара копать и заставят.
Брайтон постарался взбодриться и, чтобы Лукова не учуяла подвох, всю дорогу травил анекдоты. А на лесной дороге, не доезжая до Карповки, свернул на зимник, по которому совсем недавно прошла тяжелогруженая машина, возможно, лесовоз.
– Куда это мы? – спросила Лукова.
– Так в Карповку.
– Карповка прямо.
– Да?.. А мне сказали, что сюда нужно…
– Давай разворачивайся!
– Ну конечно!
Брайтон дал задний ход, чтобы тут же остановить машину. Он же мог тупо застрять, и Лукова должна в это поверить. Но машина вдруг сама по себе потеряла ход. Колеса увязли в снегу, мотор натужно гудел, но движения – ноль.
– Приехали!
Брайтон решил не обращать внимания на Лукову. В багажнике лопата, пока будут откапываться, обязательно представится удобный момент, чтобы решить с ней вопрос.
А колеса действительно увязли, только не в снегу, а в грунте. Вроде бы мороз, а земля почему-то не затвердела. Брайтон уже достал из багажника лопату, когда появилась Лида.
– Что там? – спросила она.
А лопата саперная, штык острый, и расстояние до жертвы совсем ничего. Лукова стояла по колено в снегу, сразу за спиной у нее заснеженный куст, через такое препятствие так просто не пройти. Брайтону даже размахиваться не нужно, следует лишь резко выкинуть руку вперед, и острие лопатки вонзится прямо в горло опасному свидетелю.
– Извини!
Брайтон не хотел убивать девушку, но сложившаяся ситуация обязывала. Он все-таки решился, но в самый последний момент перед ударом Лукова сама подняла руку. А в ней пистолет, ствол которого смотрел ему точно в лоб.
– Даже не думай!
– О чем это ты? – заморгал Брайтон.
– Лопату брось!
– Так машину откапывать нужно.
– Считаю до трех!
Брайтон кивнул, внимательно глядя на Лиду. Красивая баба, но ее красота уже не имела для него значения. Прежде всего она для него – жертва. Пистолет в ее руке – сильный козырь, а отсчет, который она начала, слабое звено. Когда человек говорит, что считает до трех, он невольно программирует себя на эту цифру. Он настраивается на счет три в то время, как обстановка может обостриться в первую же секунду. Происходит психологическое зацикливание, на котором Лукова может потерять всего лишь одно, но драгоценное мгновение.
