– Ты один? – Венсан позволил себе усомниться в правдивости пленника. Дуло автомата в его руках переместилось выше, и холодный металл коснулся высокого покатого лба. – А как же напарник?
Мужчина попытался покачать головой, но стальные пальцы Юдаева не позволили ему этого сделать.
– Никого больше нет, – просвистел он, вращая выпученными глазами. – Клянусь вам. Я тут один. Сегодня даже напарника не оставили. Вентайл бросил все силы на… На другую операцию…
– На какую операцию? – живо поинтересовался Юдаев.
Возникла непродолжительная пауза. Видимо, парень прикидывал, как ему быть и стоило ли полностью развязывать язык перед этими неизвестно откуда взявшимися налетчиками. Перетье будто прочел его мысли.
– Откровенность – твой единственный шанс спастись, приятель, – сказал он. – Представь, что ты в церкви. На исповеди. Мы же с удовольствием возьмем на себя нелегкую миссию священнослужителей. Рассказывай все, что знаешь, потому как нам ничего не стоит продырявить тебе башку. И помощи тебе ждать тоже неоткуда. Ты ведь уже признал, что один здесь.
– Ну? – поторопил пленника Юдаев.
Они с Венсаном будто передавали друг другу в разговоре невидимую эстафетную палочку. Охранник затравленно переводил взор с одного на другого. Оценка ситуации и ее возможных последствий не отняла у него много времени. Парочка незнакомцев не оставила ему выбора.
– У нас сегодня было ЧП. Сбежала девица, обвиненная в убийстве французского ученого…
– Айсана Хаши-Ула?
– Да, она, – не стал отрицать парень. – Она умудрилась взять в заложники какого-то русского профессора, явившегося к ней на свидание, обвела вокруг пальца самого Рифе Меера и сбежала. Вентайл распорядился бросить все силы на ее поиски…
Юдаев стиснул зубы. Что ж, ситуация заметно прояснилась, но нельзя было сказать, что подобный поворот событий порадовал майора. Мещереков находился в заложниках у опасной арабской террористки. Переглянувшись с Перетье, Валерий заметил, что и тот далеко не в восторге от полученных новостей. Все их нынешнее проникновение в здание «Моссада» теряло смысл. Айсану и Мещерекова нужно было искать в другом месте. Но где? Похоже, что этот вопрос мог остаться без ответа.
– Где ее держали до этого? – спросил Перетье у охранника, опуская автомат стволом вниз. – Здесь, в лабораториях?
– Да. Она находилась на попечении профессора Гринберга. Он держал ее в своей личной лаборатории, но с какой целью, я не знаю. Можете даже не спрашивать. Меня никто никогда не посвящал в подобные вопросы. А профессор Гринберг…
– Где его лаборатория?
Охранник закашлялся, и Юдаев ослабил хватку на его горле. Парень указал рукой влево.
– Дальше по коридору. Третья дверь с правой стороны.
– У тебя есть ключ доступа?
Парень затравленно моргнул.
– Нет.
Перетье приподнял автомат, подбросил его на руке, словно пытаясь определить его вес, развернул в обратном направлении и, секунду постояв в таком положении, с размаху ударил парня прикладом по зубам. Крик готов был сорваться с уст охранника, но Валерий вновь моментально перехватил его горло. Рот пострадавшего мгновенно наполнился кровью, и она, не сдерживаемая разбитыми передними зубами, заструилась по подбородку.
– Черт! – Юдаев с отвращением взглянул на свой испачканный рукав, а затем обернулся к стоящему правее французу. – Зачем это было нужно?
– Он перестал чувствовать себя на исповеди, – ответил тот. – Соответственно, я тоже вышел из образа добропорядочного служителя церкви. – Взгляд Перетье сделался колючим. – Вопрос по-прежнему остается открытым, приятель. У тебя есть ключ доступа к лаборатории Гринберга?
Парень сплюнул на пол кровь и осколки зубов. Вид у него был жалкий. Лицо покрылось мертвенной бледностью, и Юдаев опасался, что их пленник потеряет сознание прежде, чем успеет сказать что-либо существенное.
– Есть, – признался он. – Несущему вахту всегда оставляются дубликаты карточек от всех подвальных помещений на случай непредвиденных ситуаций. После вахты они сдаются.
Перетье молча протянул раскрытую ладонь. Охранник не нуждался в дополнительных подсказках. Приклад автомата в руках француза все еще представлял для него реальную угрозу. Он сунул руку в боковой карман своей легкой камуфляжной куртки и выгреб оттуда штук шесть или семь пластиковых карт, подобных тем, что используются при снятии денег в банкоматах. Из этой общей массы он выбрал одну, бледно-зеленого цвета, и осторожно, будто та была выполнена из хрупкого стекла, опустил прямоугольник на ладонь Венсана.
– Третья дверь с правой стороны, – повторил он.
– Я запомнил. – Перетье отступил на шаг. – Пошли.
Юдаев отпустил охранника, и тот развернулся в нужную сторону, едва сохраняя равновесие. Однако ни единого шага в заданном направлении он сделать так и не успел. Приклад автомата опустился ему точно на темечко, и парень всей своей массой рухнул на бетонный пол.
– Так будет надежнее, – оправдал свой поступок Перетье, глядя в глаза Юдаеву.
– Ты его прикончил?
– Нет. Очухается в течение часа. Пусть живет.
