– Что он сказал? – обратилась к оперативнику сидевшая на диване Айсана. Она уютно расположилась перед негромко работающим телевизором, подвернув под себя ноги, и автоматически щелкала пультом, переключаясь с канала на канал.
Юдаев кивнул.
– Говорите на иврите, Марк, – сказал он прибывшему. – Мы тут все можем общаться на этом языке. Вы принесли то, что я просил?
Розенфельд слегка подтолкнул ногой стоявшую на полу сумку. Валерий нагнулся, взял ее и перенес в кресло. Поставил, одним движением расстегнул молнию. Перетье, сжимая двумя пальцами тонкое горлышко полупустой бутылочки с коньяком, приблизился к нему. Ни Айсана, ни все еще вырисовывавший какую-то непонятную для других схему у себя на ноутбуке Мещереков не выказали к доставленному должного внимания, хотя оба прекрасно знали о том, что именно должен был принести им Розенфельд.
Юдаев вынул из сумки защитную куртку.
– Советского образца не было. – Розенфельд все еще стоял у порога, не двигаясь с места. – Достать практически невозможно, Валера. Тем более за те сроки, которые ты мне предоставил. Я бы постарался, если бы было побольше времени… А так… Только вариант производства США. Он, конечно, похуже, но не намного. Американцы тоже здорово насобачились в таких вопросах.
Вслед за курткой Юдаев вынул из сумки штаны, противогаз, обувь и небольшой предмет, внешне похожий на пейджер. Сложил все это в одну кучу и заглянул в пустую сумку. На лице оперативника обозначились признаки недовольства.
– Только один?
Розенфельд развел руками.
– Все, что могу, – признался он. – Я ведь тоже не господь бог, Валера. Время, опять же, ограничено. Не суди строго.
Юдаев пощупал пальцами сначала куртку, затем штаны.
– А что за материал?
– На этот счет можешь не волноваться, – успокоил его Розенфельд. – С ним полный порядок. Рассчитан специально для зон повышенной радиации. Куртка заправляется в штаны, штаны в ботинки. Капюшон плотно завязывается поверх противогаза. Проникновение радиации даже на отдельные участки тела полностью исключено. Гарантированно.
– Ладно. – Юдаев сложил все принесенное гостем обратно в сумку. – Спасибо и на этом, Марк. Надеюсь, тебя не нужно дополнительно предупреждать о конфиденциальности всего происходящего…
– Я тебя умоляю, – Розенфельд выставил вперед обе руки, будто упираясь ладонями в невидимую стену. – Я не вчера родился, Валера. Или как это говорится?.. Не первый год замужем, – он улыбнулся. – Я тебя не видел и уже обо всем забыл.
Не прощаясь, Розенфельд развернулся к выходу, но, прежде чем повернуть ручку двери, оглянулся еще раз и долгим взглядом окинул каждого из присутствующих в номере.
– Желаю удачи, – сказал он и вышел.
Перетье сделал небольшой глоток коньяка.
– Итак, насколько я понимаю, в преисподнюю спуститься может только один из нас. Будем бросать жребий?
– Не будем. – Валерий взял сумку и повесил ее себе на плечо. – Спускаться буду я. Но поедем все вместе. Остальные останутся наверху. Для страховки.
– Я не хочу в этом участвовать. – Айсана щелкнула пультом, и экран телевизора погас. Девушка вытянула ноги. – Не могу идти против воли Аллаха.
– Аллах с нами, – отшутился Венсан. – С этим проблем нет.
Она не взглянула в его сторону.
– Я ведь помогла вам, – тихо сказала она, обращаясь преимущественно к Юдаеву. – Так? Взамен вы могли бы сделать и кое-что для меня… Я хочу вернуться к родным. К дочери.
– И к Нафезу, – добавил Перетье.
– Да, и к нему тоже, – с вызовом ответила Айсана. – Это моя жизнь, и она касается только меня.
– Вы – убийца.
– «Моссад» использовал меня. И вы это прекрасно знаете.
Юдаев шагнул вперед, уже привычно занимая позицию между французом и арабской девушкой. Повернувшись лицом к Айсане, он почесал пальцем переносицу и сказал:
– Да, мы знаем, Айсана. Но я предлагаю обсудить этот вопрос чуть позже. Так или иначе, мы не можем отпустить вас прямо сейчас. От этого зависит исход всей планируемой операции. Так же, как и наша общая безопасность. Мы отправимся на Руджум Аль-Хири вместе, а потом… Потом война план покажет. Договорились?
– Я не могу…
– Боюсь, вам придется. – На этот раз Валерий был непреклонен. Он посмотрел на часы, перевел взгляд за окно, где уже сгущались вечерние сумерки, и решительно добавил: – Нам пора собираться. Терять драгоценные секунды не имеет никакого смысла.
– Согласен. – Перетье допил коньяк. – Я только приму душ и буду в полной готовности.
Мещереков выключил ноутбук и закрыл его. Застегнул пуговицы на рубашке до самого ворота, пригладил бородку и подошел вплотную к Юдаеву. Глаза ученого горели все тем же неудержимым азартом, который он испытал в момент своего озарения несколько часов назад.
– Что-то не так, профессор?
Подсознательно Юдаев чувствовал, о чем должен был пойти разговор с Мещерековым. Он знал, что это обязательно произойдет, и был готов к такому повороту событий. Мещереков не разочаровал своего соотечественника.
