Один за другим группа из четырех человек, ведомая идущим впереди Мещерековым, пересекла ряд концентрических колец и оказалась во внутреннем круге, где только сегодня утром Олег проводил свои исследования. Все его метки были на месте. Мещереков извлек из рюкзака карманный фонарь, включил его и направил мощный пучок света на центр условного ромба, где находился курган. Сверился с составленной картой. Именно здесь, согласно его теории, следовало установить гипотетический прибор наблюдения за Сириусом в направлении южного входа. Он прошел вперед и вместо прибора воткнул в землю прут. Прикинул, насколько прочно он держится, и переместил луч фонарика на северный вход.
Невесть откуда взявшиеся тучи скрыли луну, и окрестности кругов Рефаимов погрузились в кромешную ночную мглу. С одной стороны, это упрощало задачу Мещерекова и его группы, но, с другой, усложняло ее. Олег зашагал в нужном направлении, а остальные, как привязанные, последовали за ним. Перетье все еще жевал незажженную сигарету. На лице застыло крайне серьезное и сосредоточенное выражение. Юдаев продолжал держать Айсану за руку. Девушку снова пробила нервная дрожь.
– Здесь. – Мещереков остановился и в очередной раз сверился со своей схемой.
Все остальные спокойно и терпеливо наблюдали за манипуляциями профессора, не спеша вмешиваться в процесс. Олег и сам знал, что делает. Знал лучше, чем любой из них. Обозначив прямую, по которой должны были проходить первые солнечные лучи в день летнего солнцестояния, Мещереков вернулся к воткнутому в землю шесту. По сути, он мог этого и не делать. На проведенной им прямой оказался тот самый срезанный указатель с леской, на который он обратил внимание еще в первый день. Отметка, сделанная Фери, и Мещереков не сомневался в том, что, опустив высоту с центра ромба так, как это было сделано на его карте, он вновь наткнется на эту тростинку. Но профессор хотел лишний раз убедиться, что он все делает правильно и выбранный им путь исключает вероятность ошибки.
Двое мужчин и девушка остановились возле одной из отметок на грани ромба. В паре метров от них мелькал только фонарик профессора. В полной тишине телефонный звонок прозвучал, как раскат грома. Перетье сунул руку в карман жилета.
– Прошу прощения, – сказал он.
Венсан отошел в сторону на значительное расстояние, и вскоре его силуэт полностью скрылся в непроглядной тьме. Юдаев напряг слух, но до него не доносилось ни единого слова.
– Он мне не нравится, – тихо произнесла Айсана. Юдаев не сразу сообразил, о ком она говорит, а когда понял, девушка уже добавила: – Он какой-то скользкий. Лучшего определения просто не найти.
– У вас взаимная антипатия, – ответил Валерий. – Так уж сложилось с самого начала. Любой человек…
Он не успел закончить начатого предложения.
– Сюда! Идите сюда!
Мещереков посигналил им фонариком. Его самого видно не было, но Айсана и Валерий двинулись на его световые маяки. Профессор стоял на коленях возле массивного валуна и торжествующе похлопывал ладонью по его гладкому корпусу.
– Это здесь, – сообщил он. – Вход. Я уверен. К тому же по почве можно определить, что камень слегка сдвигался.
Юдаев тоже встал рядом с ним на колени и при свете фонарика в руках Олега осмотрел валун. Несмотря на свои внушительные габариты, камень был значительно меньше в диаметре, чем его соседи, и при желании его можно было стронуть с места силами двух взрослых мужчин. Шаги за спиной заставили Юдаева обернуться.
– Врата ада? – Перетье вышел из темноты.
– Надо его сдвинуть. – Валерий поднялся. – Мы попробуем это сделать, а вы, профессор… Начинайте готовиться к спуску.
Они посмотрели друг другу в глаза. Агент СВР многое бы отдал сейчас за то, чтобы поменяться с ученым местами. Ему было бы куда спокойнее, уйди он под землю сам. Но опытный оперативник понимал, кому и где нужнее находиться во время этой необычной операции. Мещереков понял его без слов. Он улыбнулся, хотя в темноте этого никто не мог видеть. Но это помогло ему самому. Олег здорово волновался, как ни пытался скрыть этого факта и уверить себя в том, что ничего особенного не происходит.
– Хорошо, – сказал он и расстегнул молнию на спортивной сумке.
Тем временем Перетье и Юдаев, без лишних слов и не согласовывая между собой предстоящие действия, навалились на камень, стараясь сдвинуть его с места.
– Последний раз предупреждаю вас, – подала голос Айсана, – одумайтесь. Гнев Аллаха ужасен. Но еще более ужасно то, что царит в Нижнем мире.
– Перестаньте каркать под руку, – огрызнулся Венсан.
Лишь с пятой или шестой попытки валун сдвинулся с места. Юдаев чувствовал, как по его спине настоящим водопадом струится пот. Мускулы на руках и ногах готовы были лопнуть от напряжения. Но камень двигался. Понемногу, но двигался.
