– Где-то часа полтора, два… Да мне кажется, он ее фотографировал, – кивнула мать на профессиональную фотокамеру в футляре, лежащую на столе.
– Дорогая вещь! – восхищенно покачал Суржиков головой.
– Дорогая, – повторила Софья Павловна. – У Димы на работе попроще была, чем дома… «Это для души…» – говорил он…
– Интересно, – задумчиво хмыкнул Суржиков. – Талантливый у вас был сын! А друзья к нему часто приходили?
– Да ему особенно не до друзей было, – пожала плечами мать. – Он весь в своих фотографиях жил…
– А девушка у него была?
Софья Павловна нахмурилась:
– Да ходили тут всякие, некоторые даже на ночь оставались, но чтобы серьезно, такой не было, я бы знала…
– Мне нужно провести осмотр его вещей, может быть, что-нибудь о его связях узнаю. Вы же хотите, чтобы мы убийцу вашего сына нашли?!
– Смотрите, – разрешила Софья Павловна. – Только вряд ли что найдете…
Суржиков не ответил, а лишь кивнул.
Но осмотр вещей Дмитрия ничего не дал. Сидящая неподвижно на диване Софья Павловна вдруг зашевелилась.
– А записная книжка – толстый ежедневник вам не встретился? В темно-коричневом кожаном переплете…
– Не вижу такого. Может, он его на работе оставил?
– Нет, что вы! Ежедневник у него всегда дома лежал, куда же он мог деться? – взволновалась мать. – Туда он всякие мысли свои записывал, события разные, и все телефоны, контакты там хранил. – И она подключилась к поискам. Суржиков, теперь вместе с хозяйкой, обыскал стол, все шкафы, и Софья Павловна изумленно констатировала:
– Ежедневник пропал. Это странно, кому он, интересно, нужен?
– Кому-то нужен, – задумчиво проговорил Суржиков. – Может быть, Дмитрий его в другой комнате оставил? – осторожно уточнил он.
– Давайте поищем, – согласилась Софья Павловна.
Но и дальнейшие поиски ничего не дали, записная книжка как сквозь землю провалилась.
– Если допустить, что ежедневник украли, то кто это мог сделать?
Софья Павловна задумалась.
– У Димы после той девушки никого в гостях и не было… При мне. А три дня назад я уехала и вот только вернулась… – всхлипнула женщина. – Но если бы кто к нему приходил, соседки бы мне сказали…
– И мы соседей опрашивали, – вздохнул Суржиков. – Не видели они никого: убийца скорее всего попал в дом через другой подъезд и сюда через чердак. А видеокамеры на вашем доме не работают.
– Но кто же убил Димочку?! – воскликнула мать.
– Мы ищем, и я вам слово даю, найдем убийцу! – пообещал Суржиков.
– Надеюсь, – горько шепнула Софья Павловна.
Уходя, Суржиков вдруг обернулся.
– Как вы думаете, зачем убийца бросил рядом с телом вашего сына черную розу?
Мать пошатнулась и вскрикнула.
– Какую еще розу?! О чем вы говорите?!
Суржикову пришлось рассказать несчастной женщине о цветке, что нашли возле трупа.
Ужас в глазах матери Дмитрия Красилина заставил следователя пожалеть об этом, он попытался перевести разговор, но не удержался и выдал:
– Девушку, которую убили в фотостудии, тоже черной розой украсили…
– Может, из ревности? – предположила Софья Павловна. – Может, у девицы ухажер ревнивец, приревновал к моему сыну, сначала ее убил, а потом его…
– Почему вы так решили? – удивился Суржиков.
– Не знаю, просто в голову пришло…
– Интересная версия, – пробормотал Суржиков на прощание. – Надо проработать ее…
Суржиков вернулся в отдел.
За его столом сидел помощник Алексей Бричкин и с кем-то оживленно разговаривал по телефону. Увидев начальника, он прикрыл трубку и смущенно стал вылезать из-за стола.
– Егор Иванович, я все алиби проверил…
– Молодец, и что?
– Никаких зацепок. Все были на работе, трудились в поте лица, – доложил Бричкин.
– Пойдем пообедаем, – устало предложил Суржиков.
– С удовольствием, я голодный как волк…
В столовой было многолюдно и шумно. Следователь с помощником устроились за столиком в центре зала, поставив перед собой по подносу с едой.
– Привет, – услышал Суржиков голос эксперта Олега, который тоже пробирался с подносом в поисках свободного места к столику. – Как я тебе и говорил, роза окрашена одним и тем же спреем…
– Спасибо, приятель, другого я не ожидал, сегодня вечерком забегу, – улыбнулся Суржиков. – Давай к нам, у нас тут место освободилось…
Олег направился к их столу. Расположившись рядом со следователем, он добавил:
– И орудие убийства одно и то же – острый стилет… А убийца, я тебе сразу сказал, правша…
– А это может быть женщина? – спросил Суржиков.
– Если женщина, то достаточно сильная… Что, новая версия появилась?
– Да, ревность…
– Из ревности женщины на многое способны, и откуда только силы берутся, – засмеялся Олег. – Давай дерзай…
Эдуард Хруст был счастливчиком во всех отношениях. Во-первых, он был очень талантлив, во-вторых, занимался любимым делом, а в-третьих, был хорош собой – белокурый, голубоглазый, высокий, его обожали женщины, и он этим пользовался. Во многом Хруст был похож на своего шефа Чарущева, и это даже несколько роднило их.
Чарущев дорожил Эдуардом, делал ему всяческие поблажки, терпел его капризы и платил больше, чем другим.
