Стыдливо краснея, Матрена бросала на графа осторожные взгляды и нежным голоском отвечала на его вопросы. А Николай чем больше узнавал девушку, тем больше ею увлекался. А когда Матрена призналась, что тоже неравнодушна к нему, граф окончательно потерял голову.
Однажды вечером он выбрал момент, когда тетушка оказалась в покоях одна, рухнул перед ней на колени и стал просить, чтобы она отпустила горничную Матрену с ним в Петербург.
– Матушка Марья Алексеевна, я люблю Матрену Саввишну всей душой и жизни без нее не представляю… Разрешите ей поехать со мной, я родителям ее представлю, жениться хочу…
Мария Алексеевна взглянула на племянника с ужасом.
– Ты что, мой друг, с ума сошел?! Она же неровня тебе, простая крестьянка!..
– Но я люблю ее больше жизни!.. – мучительно простонал Николай.
Тетушка сурово сдвинула брови.
– Нет! Даже не думай об этом!
Но чувство молодого графа было так сильно, и он так страдал: не ел, не пил, не спал, что чувствительное сердце Марии Алексеевны не выдержало, и она дала согласие на их отъезд.
Через неделю счастливый граф привез молодую невесту в Петербург.
Своей красотой и кротким нравом Матрена Саввишна покорила родителей Бестужева, и они благословили молодых на брак.
Бестужев нанял учителей, чтобы те обучили новоиспеченную графиню светским манерам, правилам хорошего тона, умению одеваться, петь, читать и писать.
Матрена Саввишна оказалась прекрасной ученицей, к тому же у нее оказался чудесный голос, и она великолепно пела. Вскоре она затмила многих светских дам Петербурга, что было очень опасно, ибо нельзя простой крестьянке дразнить дам из высшего общества, а уж тем более превосходить их, и обиженные женщины решили проучить выскочку. По случаю дня рождения на балу у княгини Воронцовой собралась вся знать. Приехали даже те, кто давно не выходил в свет. И все потому, что прошел слух, что граф Николай Бестужев представит свою жену-простолюдинку.
Элен Воронцова приходилась кузиной графу, и ее больше всех снедало любопытство.
Когда Матрена Саввишна вошла в залу в воздушном бледно-зеленом кринолине из лионского шелка, спадающем волнами до пола и подчеркивающем тонкую талию, все ахнули – настолько девушка была хороша. Черная бархотка с камеей обвивала ее точеную шейку и оттеняла взгляд ее темных прекрасных глаз.
Мужчины как завороженные окружили Матрену Саввишну, невольно оттеснив от нее супруга.
Прозвучали звуки торжественного полонеза, и виновница торжества, хозяйка бала Воронцова, под руку с градоначальником горделиво возглавила танец.
Перед Матреной Саввишной выстроилась очередь кавалеров, желающих пригласить ее на танец. Прозвучал вальс, и пары кружились, все вертелось вокруг, пролетела четвертая кадриль, разгоряченные танцами дамы утомленно обмахивались веерами.
А вот и мазурка, особый танец, на который очень надеялась княгиня Воронцова, но под изумленный ропот гостей градоначальник столицы подошел к Матрене Саввишне и пригласил на танец ее.
Элен Воронцова была оскорблена, ноздри ее красивого носа гневно раздувались, а глаза сверкали негодованием, ведь это был ее танец!
После мазурки градоначальник сопровождал Матрену Саввишну на ужин в боковую гостиную.
А княгиня, шурша платьем, приблизилась к кузену и демонстративно бросила ему:
– Ваша жена дурно воспитана, сразу видно, что крестьянка…
Бестужев вздрогнул, будто от удара, рот его гневно скривился, но он нашел в себе силы промолчать. А ведь проницательная Матрена Саввишна не хотела ехать на бал, она не любила столичный бомонд, но он настоял, хотел свет удивить своей женой. И вот удивил. Ах, как горько он сожалел об этом!..
После того случая дом Бестужевых атаковали назойливые поклонники Матрены Саввишны. Под любым предлогом они являлись в дом и пытались завоевать ее расположение, досаждая всяческими знаками внимания. Этому способствовали щедро распускаемые слухи дамами высшего общества, они намеренно подогревали внимание мужской половины к молодой женщине и, страстно завидуя ей и ненавидя, уничтожали ее добрую репутацию.
Граф Бестужев оказался в двояком, скользком положении, и ему пришлось особо активных почитателей красоты супруги вызывать на дуэль. Матрену Саввишну это пугало, она любила мужа и боялась его потерять, старалась примирить соперников, чем вызывала новую волну слухов, домыслов и гнев мужа.
Иван Крамской случайно увидел Матрену Саввишну зимой, в проезжающей мимо него пролетке, и изумился ее необыкновенной красоте. Он много слышал о графине Бестужевой, но представлял ее совсем другой: расчетливой, распущенной, гнусной, а увидел дивную, живую, прекрасную и глубоко страдающую женщину, лишний раз убедился, как беспощаден высший свет, как безжалостна и лжива человеческая молва.
Матрена Саввишна настолько запала в душу Крамскому, что он потерял покой. Это было наваждением, абсолютно независящим от его воли, он сам поражался, но ничего сделать не мог. Он испытывал сильное волнение, думая об этой женщине. А увидев однажды на пороге своей мастерской Николая Бестужева, растерялся.
