– Я это понимаю, – вздохнул Фаркаш, – получается, что меня просто подставили. Но я его не убивал.
– Вы спускались на первый этаж в туалет?
– Зачем? На втором тоже есть туалеты.
– Как вы считаете, Давид мог решить вашу проблему?
– Как это – решить? То есть убить Галимова? Нет. Я даже не хочу об этом думать.
– Какой максимальный процент был обещан посредникам? Только откровенно. Если они решат ваш вопрос с реструктуризацией долга?
– Обычный. От двадцати процентов.
– Четыреста тысяч долларов, – кивнул Дронго. – За эти деньги они могли и убить.
– Я так не думаю, – упрямо возразил Фаркаш.
– Кого еще вы просили о «посредничестве»? Фройляйн Вурцель и советник Баграмов. Кого еще?
– Больше никого.
– Но Давид тоже знал о ваших проблемах?
– Да.
– Кто еще? Амалия и Руслан знали?
– Думаю, что да.
– Яцунский?
– Знал.
– Я слышал, что вы с ним говорили. Это был уже ваш четвертый или пятый вариант?
– Он занимается в компании финансами, и я хотел, чтобы он объяснил Галимову, как нам лучше сотрудничать. Но он сказал, что все решает сам Галимов. И вы напрасно спрашиваете о каждом из них. О моих проблемах с компанией Галимова знали все сотрудники.
– Вы умеете пользоваться ножом?
– Только на кухне. Резать овощи или фрукты. Я же вам сказал, что не убивал Галимова.
– Когда вы узнали о том, что они собираются вместе встречать Новый год в Вене?
– Двадцать третьего. Мне позвонил Давид и сообщил об этом. Мы как раз готовились к Рождеству в Будапеште. Из Будапешта сюда можно добраться за несколько часов. Я сказал, что сам оплачу все расходы группы, которая сюда приедет.
– Оплатили?
– Нет, Галимов не разрешил. Он сам все оплатил. Но позволил мне купить билет на этот новогодний бал. Я даже обрадовался, думал, что он согласится. Но он сразу дал мне понять, что терпит меня только на этом празднике. И никаких скидок не будет.
– Значит, выходит, что Давид решил пригласить вас. Почему он так нервничает?
– Часть денег вложил он.
– Сколько?
– Не очень много. Но если я разорюсь, то ему тоже будет не очень хорошо. У него нет столько денег.
– Вот вам и еще один подозреваемый.
– Давид все время сидел рядом со мной и никуда не выходил.
– Вы все выходили, – возразил Дронго, – я находился за соседним столиком и видел, как вы все выходили. Любой из вас мог спуститься на первый этаж.
Фаркаш негромко выругался по-венгерски.
– Сделаем так, – предложил Дронго, – сейчас я переговорю с Давидом, а вы никому ничего не говорите о нашем разговоре. Пока полиция узнает про ваши финансовые проблемы, пройдет несколько дней. А за это время, возможно, мы сумеем выявить настоящего убийцу.
– Значит, вы поверили, что я не убивал?
– Я не поверил. Я сказал, что мы сумеем обнаружить настоящего убийцу. Возможно, этим человеком будете именно вы.
С этими словами Дронго повернулся и пошел искать Давида, оставив окончательно растерявшегося собеседника в одиночестве.
«Черт побери, – выругался Дронго, – кажется, в этой компании каждый хотел смерти Галимова. Все, кроме его жены. Но если она знает хотя бы немного правды о его похождениях, то у нее тоже были веские основания относиться к нему, скажем, не совсем хорошо. Вот так. Одиннадцать подозреваемых – и каждый из них может оказаться убийцей. И еще – женщины не смогли бы нанести такой удар. Или все же смогли бы?»
Он остановился, словно пораженный неожиданной догадкой. Остановился, не решаясь сделать еще один шаг.
Он стоял, раздумывая над очередной догадкой. Нужно вспомнить весь предыдущий вечер. Кажется, в его рассуждениях была ошибка, устранив которую, можно будет перевернуть представление об этом убийстве с головы на ноги. Нужно будет все тщательно обдумать. Век живи и век учись, – вспомнил Дронго. С подобным преступлением он еще не сталкивался никогда в жизни. Это, разумеется, пока только предположения. Но в любом случае уже завтра он будет точно знать, могло ли убийство быть совершено именно по тому замыслу, который только сейчас пришел в голову Дронго. Сыщик медленно, очень медленно двинулся в сторону кабинета менеджера. Когда он подошел, Давид мрачно взглянул на него.
– Вы уже закончили с Фаркашем и пришли по мою душу? – усмехнулся он. – Что еще вы хотите узнать?
– Это вы пригласили господина Фаркаша в Вену? – уточнил Дронго.
– Да. Он наш партнер в Европе. И очень солидный партнер. К тому же живет рядом, в Венгрии.
– Вы давно его знаете?
– С тех пор, как он работает с нами.
– Он еще и ваш личный партнер, – добавил Дронго.
Давид побледнел, облизнул пересохшие губы.
– Уже сразу сдал, – сказал он, пытаясь улыбнуться, но улыбка получилась очень вымученной. – Так глупо… Я подозревал, что он меня сразу сдаст. Либо Галимову, либо Яцунскому, либо следователям. Все правильно. Он думает прежде всего о себе. Понимает, что эти два миллиона станут веским основанием для его обвинения. Вот и переводит стрелки на меня. Получается, я тоже хотел убить своего шефа, чтобы спасти свои деньги.
– Я живу в соседнем номере и слышал, как вы разговаривали, – невозмутимо сообщил Дронго. – Это ведь вы советовали Фаркашу или застрелиться, или убить Галимова?
