Не хотите видеть меня Верховной жрицей? Решили специально поменять испытания, в надежде, что я проиграю? Мы еще посмотрим кто кого! Обратно в то захолустье, куда вы меня сослали, я точно не вернусь. Так что вам придется смириться с мыслью, что победа будет моей!И, кстати, любопытно: кто открыл охоту на Магистров, которым надлежит выбирать Верховную? И не значит ли это, что мне самой грозит смертельная опасность?
Восемнадцать жриц стояли посреди темной комнаты в ожидании распределения помощников. Волнительный момент. Ведь во многом именно от помощников зависело: победит ли жрица в испытательной неделе или вернется обратно в свой город ни с чем? А победа… Это не просто сладостное чувство превосходства над соперницами. Победа в испытательной неделе значила куда больше. Борьба шла за сан Верховной жрицы. Величественной наместницы всего жречества. Это богатство. Это почет и уважение. Это жизнь в столице. А еще приемы у императора, полезные знакомства, возможность влиять на судьбу Ордена.
Для Меган, прибывшей из далекого провинциального Альха сан Верховной был жизненно необходим. Пожалуй, гораздо больше, чем всем остальным соперницам вместе взятым. Для нее поражение означало не просто возвращение в глушь. Дома Меган ждало царство ужаса, из которого молодая девушка стремилась вырваться всеми силами. Царство, которое не даст еще одной попытки. Вцепится острыми лапами и больше уже не отпустит.
И вот сейчас волнительный момент: кого ей дадут в помощники? Хотелось, чтобы жребий выпал на одного из магистров Ордена. Столь могущественный покровитель с высокой долей вероятности отдал бы свой голос за подопечную. А именно от Ордена зависело, кого назовут Верховной. Испытания были лишь поводом продемонстрировать способности, и их успешное прохождение вовсе не гарантировало, что победу присудят самой умелой и опытной жрице. В Ордене действовали куда тоньше. Для магистров было важно, кто станет Верховной, ведь она будет в какой-то мере влиять на решения самого Ордена. А значит, претендентку стоило выбирать с умом, и сан получит лишь та, кого сочтут наиболее удобной кандидатурой.
У Меган уже был припасен один сюрприз, который явно подпортит жизнь соперницам. Сюрприз не самый приятный, и если бы была возможность, Меган предпочла бы обойтись без такого преимущества, но увы… В ее ситуации приходилось хвататься за любой шанс на победу. Даже если от этого шанса коробило и выворачивало.
И сейчас девушка нуждалась в дополнительной форе. Особенно, с учетом ее главной соперницы — Теи.
Однако жеребьевка разворачивалась совсем не так, как надеялась Меган. Весь ее приезд в столицу шел не по плану. Начать даже с того, как она добиралась до Собора.
Дорога из Альха выдалась тяжелой, но самым трудным оказался финальный отрезок пути.
Холодная тьма нависла над водами канала, скрывая, будто за ширмой, величественный Собор. Его малахитовые купола робко проглядывали в свете звезд, колонны длинных галерей размытыми силуэтами проступали по бокам от главного входа, а парадные лестницы опускались во мрак. Лишь багряные отблески фонарей освещали дорогу кровавым светом.
Дюжина величавых лодок неспешно плыла к главному входу Собора. Ночной ветер морозным ужом пробирался под одежду, с ледяной усмешкой нашептывая о наступлении осени.
Меган, чья лодка плыла второй по счету, чуть заметно терла озябшие пальцы, стараясь унять дрожь. Круглолицая, полноватая, молодая — она резко выделялась на фоне тощих стареющих жриц. Рыжие локоны, убранные в пышную косу, открывали шею, подставляя ее под порывы колючего ветра. Меган хотелось приложить ладони к замерзшему носу и согреть его теплым дыханием, но приходилось сидеть с каменной осанкой, держа голову прямо.
Зеленое платье, тесно сдавливавшее грудь и ребра, было рассчитано на жаркую погоду. Рукава со вставками из тонкого гипюра пропускали малейшее дуновение ветерка. Но Меган старалась не подавать вида, сдерживая озноб. Понимала, что соперницы, плывущие в соседних лодках, наблюдают за ней.
Почти все они давно разменяли пятый десяток. Чванливые, высокомерные, считающие, что заслужили сан Верховной жрицы только потому, что дожили до своих лет.
Молодость — вот что соперницы не могли простить Меган. Слишком юна для того, чтобы зваться старшей жрицей и претендовать на сан Верховной. Двадцать восемь лет, дочь торговца. Да как она посмела думать, что может возглавить жречество? Кто только пустил ее на отбор? Сидела бы в своей провинции и носа не казала в столицу!
Все в Меган казалось соперницам вызывающим. И то, как она держалась, и ее излишне откровенное платье, и вьющиеся локоны цвета меди. Меган сама по себе была вызовом, брошенным религии.
— Плывет со своим куратором, как ни в чем не бывало. Жирная потаскуха, — доносился шепот одной из жриц.
— С каких пор на испытания стали брать проституток? — вторил ей скрипучий голос.
Меган узнала его обладательницу — пожилая жрица из Гердены. Они столкнулись пару лет назад, в столице, на Дне Милосердия. Старуха с первого взгляда невзлюбила Меган, сердито заявив: «Деточка, ты ничего не напутала? Помощницы жриц собираются на улице, вместе с прислугой и челядью».
Ох, как она взбесилась, узнав, что Меган — старшая жрица Альха!
— С куратором спуталась, — продолжала шептаться старуха. — Спит с ним, а тот и рад радешенек. Явно кого-то подкупил, чтобы пропихнуть эту прошмандовку на испытания!
