На следующий день, когда ребята рассказали девочкам о своем ночном приключении, те страшно разволновались– Боже милостивый! – воскликнула Энн с округлившимися от удивления глазами. – И кто бы это мог подавать эти сигналы? И куда же он подавался? Только подумать, что он вошел в комнату Блока, когда тот мирно спал в своей кровати!
– Все это очень странно, – сказала Джордж. – Эх, если бы вы позвали меня и Энн…
– У нас не было времени, и потом ночью мы не смогли бы взять с собой Тимми. Он мог бы накинуться на сигнальщика, – сказал Дик.
– Этот человек, должно быть, сигналил контрабандистам, – задумчиво проговорил Джулиан. – Дайте-ка мне подумать… Вероятно, они прибыли из Франции на корабле, подошли к болотам так близко, как только могли, дождались сигнала, сообщавшего им, что путь свободен, – скорее всего, именно это и означал сигнал из башни, – и затем двинулись по тайной тропе через болото. А те огоньки, что мы видели, наверное, их фонарики, которыми они освещали себе путь, чтобы не угодить в болото. Ясно, что кто-то поджидал их, чтобы принять доставленный контрабандный товар. И этот кто-то находился на самом краю болота, у подножия холма.
– Но кто? – спросил Дик. – Этим человеком не мог быть и мистер Барлинг, хотя, по словам Уголька, всем в здешних местах известно, что он контрабандист… Нет, это не он, потому что сигналили из нашего дома, а не из его! Все это страшно загадочно…
– Что ж, мы постараемся разрешить все эти загадки, – сказала Джордж. – Прямо здесь, в этом доме, с ведома или без ведома твоего отчима, Уголек, ведется какая-то странная игра. Нам надо очень внимательно приглядываться ко всему вокруг – и посмотрим, сумеем ли мы в конце концов выяснить, в чем тут дело…
Когда завтрак был подан и ребята остались одни за столом, они принялись с жаром обсуждать ночное приключение. Внезапно в классной комнате появился Блок, чтобы взглянуть, не пора ли убирать со стола. Но Энн его не заметила…
– А какой контрабандный товар перевозит мистер Барлинг? – спросила она Уголька.
Он тут же изо всех сил двинул ее ногой по лодыжке, и Энн просто остолбенела от боли и удивления.
– Ты чего? – начала было она, но кто-то немедленно пнул ее снова, на этот раз еще крепче. Только теперь девочка заметила Блока. – Но он же глухой! – воскликнула она. – Он же ничего не слышит!
Блок начал убирать со стола, сохраняя на лице свое обычное непроницаемое выражение. Уголек пронзил Энн горящим взглядом. Она была страшно обижена и сердита, но больше не произнесла ни слова, а только потирала ушибленную лодыжку. Как только Блок вышел из комнаты, Энн повернулась к Угольку.
– Это подло! Знаешь как больно ты меня стукнул! И почему я должна молчать как рыба в присутствии Блока? Он же совершенно глух! – выпалила раскрасневшаяся Энн.
– Я знаю, что Блока считают глухим. И, по-моему, он глух на самом деле. Но на его лице промелькнуло странное выражение, когда ты спросила о контрабандных делишках мистера Барлинга, словно бы он услышал твой вопрос и был страшно удивлен.
– Тебе показалось! – раздраженно заметила Энн, продолжая растирать свою лодыжку. – И в любом случае больше никогда не лягай меня так больно. Вполне достаточно было слегка толкнуть меня под столом носком ботинка… Я не буду и рта разевать в присутствии Блока, если тебе так хочется, но ведь и младенцу понятно, что он глух как пень!
– Да, он глух – это точно! – поддержал ее Дик. – Я вчера уронил тарелку – случайно смахнул ее со стола прямо у него за спиною, и она разлетелась вдребезги! Так вот, он не только не подскочил от неожиданности – у него даже ни единый волос не дрогнул, и это явное доказательство, что он ничего не слышал…
– И все равно, глухой Блок или нет, я ему ни капли не доверяю! – сказал Уголек. – У меня есть такое подозрение, что он может читать по губам или что-нибудь в этом роде. Глухие, говорят, частенько на такое способны, вы ведь наверняка об этом слышали.
После завтрака ребята, как обычно, отправились прогуливать Тимми. Пес уже вполне свыкся с необходимостью путешествовать на дно колодца в бельевой корзине. Теперь он охотно забирался в корзину, как только с нее снимали крышку, и спокойно лежал там, свернувшись на дне.
Этим утром они опять повстречали Блока. Он с большим интересом уставился на собаку – явно узнал в ней того самого пса, которого однажды уже видел с ребятами.
– Вон идет Блок, – тихо предупредил Джулиан. – Давайте на этот раз не будем отгонять Тимми, а сделаем вид, будто это приблудный пес, который встречает нас каждое утро.
Так что дети позволили Тимми спокойно бегать вокруг них, и когда Блок приблизился, они кивнули ему и сделали вид, что как ни в чем не бывало продолжают прогулку. Но тот их остановил.
– Похоже, этот пес с вами подружился, – проговорил он своим странным, лишенным интонаций голосом.
– О да! Он теперь увязывается за нами каждое утро, – вежливо ответил Джулиан. – Он, видимо, вообразил нас своими хозяевами. Хороший дружок, верно?
Блок пристально взглянул на Тимми, который при этом глухо зарычал.
