Лом развернулся на месте, сделал большой шаг вперёд и со всего маху врезался головой в поперечную балку. Причём, врезался с такой удивительной силой, что послышался явственный треск. То ли порвались волокна у сухой древесины, то ли лопнула голова у охранника?
Шеф с тревогой посмотрел на напарника. В его мозгу мелькнула неприятная мысль: – «Вдруг он сейчас потеряет сознание и рухнет на пол чердака? Тогда создаст столько шума, что всполошатся те люди, что проживают внизу.
Они вызовут полицейский наряд. Менты залезут сюда и найдут бездыханное тело, а возле него и меня. Естественно, что служители правопорядка сразу решат, мол, это я замочил другана…»
Додумать историю всю, до конца он, увы, не успел. Потому, что Лом повёл себя совсем по-другому. Он зашипел от сильной боли, словно вода на раскалённой плите, потёр рукой ушибленный лоб и, низко пригнувшись, устремился вперёд.
Облегчённо вздохнув, мужчина направился следом. В то же мгновенье, он споткнулся о что-то во тьме и с ужасающим грохотом свалился ничком. С трудом поднявшись на ноги, шеф посмотрел себя.
Рубашка, руки и джинсы были густо измазаны пылью и высохшим голубиным помётом. Ругаясь, на чём свет стоит, он двинулся к другой лестничной клетке. Большой силуэт подчинённого маячил далеко впереди.
Не желая отстать, Шнырь невольно ускорился. Впотьмах он наступил на пустую бутылку. Поскользнулся на горлышке, потерял равновесие, и его сильно шатнуло в левую сторону.
Стараясь устоять на ногах, он ухватился за толстый брус, подпиравший балки. Стойка вздрогнула от такого толчка. Сверху сыпался какой-то отвратительный хлам, паутина, старые перья и пух. Затем на охранника свалилось чьё-то большое гнездо.
Огромная куча былинок и веток упала Шнырю на макушку. Она опустилась до самого носа, и накрыла его, словно большая лохматая шапка, которую горцы называли папахой.
Лежавшие в мусоре, яйца тотчас разбились. По лицу человека потекли струйки белка и желтка, смешанные с пылью и птичьим дерьмом. Взвыв от омерзенья и злости, мужчина сорвал с себя неопрятное птичье гнездо, и отбросил его подальше в сторонку.
Шнырь непроизвольно провёл рукой по глазам и постарался очистить лицо от налипшего мусора. Однако, он лишь размазал липкую жидкость. На коже возникли длинные грязные полосы разного цвета.
Эти разводы, сделали его очень похожим на американских десантников, готовых к боям в тропических джунглях. К этому нужно добавить и множество перьев, торчавших из шевелюры во всех направлениях. Чингачкук да и только, вышедший на дорогу войны.
Задыхаясь от ярости, Шнырь помчался за Ломом. Тот услыхал шаги за спиной, повернулся на шум и вздрогнул от сильного страха. По проходу спешила ужасная тварь. У неё была физиономия зомби, только что вылезшей из глубокой могилы.
С огромным трудом охранник узнал своего «любимого» шефа и удивлённо спросил: – Ты зачем так раскрасил лицо? Боишься, что кто-то запомнит тебя?
Не найдя, что ответить на глупый вопрос, Шнырь решил отчитать тупого напарника. Он рванулся в атаку: – Ты, почему явился в квартиру, когда увидал, что мальчишка помчался назад? Я же тебе говорил, чтобы ты мне звонил по мобильнику.
Если бы ты предупредил меня вовремя, то за те две минуты, что ты поднимался наверх, я успел бы закрыть замки на двери и уйти из подъезда. Тогда нам не пришлось бы лезть на чердак и ползать здесь в темноте и пыли.
Немного смутившись, Лом тихо ответил: – А я и не знал, что он попёрся домой. Просто когда я вышел из магазина, у меня здорово скрутило живот от того чернослива. Причём, скрутило так сильно, что сил терпеть уже не было. До особняка нашего Босса бежать далеко, вот я и поднялся в эту квартиру.
Забыв обо всём остальном, Шнырь удивлённо воскликнул: – Так ты что, там, по большому ходил?
– Ага. – удовлетворённо откликнулся Лом.
– А где тот пакет, что у тебя был в руках?
– Я его бросил в ведёрко для мусора, что стояло у стенки.
– Идиот! – завопил разъярившийся Шнырь: – Благодаря этой улике, мальчишка сразу поймёт, что кто-то к ним сейчас приходил.
– Да никто не заметит пакет. Ведёрко-то с крышкой. – отмахнулся охранник: – А если кто и увидит, то нам наплевать. Пацан посмотрит вокруг, поймёт, что всё осталось на месте, и не станет обращаться в полицию. А если он туда и пойдёт, то его в отделении просто поднимут на смех. Ведь ничего у них не стащили. Значит, нет и причин заводить уголовное дело. И вообще, может быть, это родители съели тот чернослив?
– Так ведь он мог разглядеть, как ты ходил за ним по пятам. Тогда он тотчас догадается, зачем к нему проникли в квартиру? Начнёт шарить по комнатам и обнаружит прослушку.
– Те микрофоны удивительно мелкие. Без специальных устройств он их никогда не найдёт. – с несокрушимой уверенностью ответил громила.
За таким разговором, охранники подошли ко второму чердачному люку. Напарники сразу же выяснили, он тоже надёжно закрыт изнутри, из подъезда. Они двинулись дальше. Оказалось, что и все прочие выходы заперты.
