Тут даже Тимкин отец удивился: – Выходит, что шариат не запрещает им пить алкоголь? – сказал он любимой жене.
– Наверное, они его делают только для русских, да ещё для туристов, что приезжают из Европы или Америки.
– Русских здесь почти не осталось. Туристов не так уж и много. Скорее всего, сами всё потребляют. Тот же поэт Омар Хайям постоянно писал о своих возлияниях на крутых вечеринках.
День ещё не закончился. Группа телеканала поехала к мавзолеям «Шахи-Зинда», где прогуляли до наступления вечера.
После приезда в седой Самарканд, Тимкин отец сговорился в директором археологического музея Афрасиа́б. Вальяжный мужчина разрешил журналисту снимать всё, что захочет. Взамен попросил не так уж и много. Всего три тысячи долларов.
В четвёртый день в Самарканде, команда отправилась в здание семидесятых годов прошлого века. Оно стояло в глубине зелёной аллеи из больших тополей. По моде советских времён, массивная глухая стена нависала над сплошным витражом первого уровня. Ровную плоскость покрывали барельефы из камня на темы прошедших эпох.
Киношники стали снимать экспозицию хранилища древностей. В первую очередь, ту её часть, что относилась к периоду Бактрии. Она оказалась и не очень большой, не то что, в Ташкенте. Однако, на это ушло почти пять часов напряжённой работы.
После обеда и короткого отдыха, группа телеканала бродила по более новым частям древнего города. Они посетили «еврейский» квартал, а затем, район частных домов под многоговорящем названьем – Шанхай. Нужно сказать, что впечатления остались весьма неприятными.
Эти места представляли собою застройку, самовольно произведённую жителями восточного города. По крайней мере, всем так показалось. Дома стояли там, как попало, под немыслимыми углами друг к другу. Скорее всего, дворы у них совершенно отсутствовали.
Многие здания были сложены самым неряшливым образом. Причём, из того материла, который удалось отыскать. Часто рядом лежал рваный камень, бетонные блоки, кирпич.
Выглядели сооружения очень убого и даже нелепо. Самое странное заключалось в другом. На многих крышах виднелись тарелки для приёма телевизионных программ, идущих со спутника.
Улиц, как таковых, там не встречалось. Имелись лишь лабиринты чрезвычайно извилистых, узких проходов. В некоторых не удалось бы проехать и небольшой легковушке. Наверное, так выглядела планировка всех городов, тысячелетье назад. Одним словом трущобы или фавеллы, как их называли в Бразилии.
В Самарканде повторилась та же история, что и в Ташкенте. Киношники, как муравьи сновали туда и сюда. Они увлечённо снимали на видео строения древнего города, имевшего более чем двадцати семи вековую историю.
Примечательных мест там оказалось на удивление много. Москвичи были так заняты, что возвращались в гостиницу лишь ночевать. Подручные Жлобина неустанно следили за ними, но не замечали ничего интересного. Никаких намеков на то, что их подопечные нашли какой-нибудь клад.
Так продолжалось весь вторник и среду. В четверг, Шнырю позвонил Сарыбек, хозяин того неприметного дома, где жили охранники. Он сообщил: – Двое взрослых с детьми уезжают сегодня на ночном поезде № 080Ф, Ташкент – Термез, вагон помер три.
Отправление в 23.28. Поезд прибудет на место в 9.30 утра. Они забронировали себе номера в отеле «Меридиан» на улице Алпомиш, 23. Это недалеко от вокзала. Всего один километр.
– Большое спасибо. – откликнулся Шнырь и напряжённо спросил: – А как быть с деньгами, а то мы слегка издержались?
– Когда вы собираетесь отправляться в Термез? – поинтересовался узбек.
– Насколько я помню, до него 381 километр. Значит, езды всего пять часов, самое многое, шесть. – ответил охранник: – Не вижу смысла гнать туда ночью во тьме. Только сильно устанем в дороге. Выедем завтра, приблизительно в семь. Ближе к обеду доберёмся до города и сразу приступим к работе.
– Утром я буду у вас и заберу ключи и пульт от ворот. Взамен дам «лаве» и адрес в Термезе, где вы сможете жить. – успокоил Шныря Сарыбек. Простившись с охранником, он отключился от связи.
Пока Шнырь говорил с хозяином дома, Лом следил за их подопечными. Те покинули небольшое кафе, прошлись по улице, залитой ярким солнечным светом, и уселись на лавочке, стоящей в тени высокой чинары. Их белая псина крутилась поблизости.
Через четверть часа, к скамье подкатил микроавтобус с чёрно-белыми «шашечками» на жёлтых боках. Киношники забрались в салон и куда-то поехали. Держась от машины на большом расстоянии, охранники двинулись следом.
Спустя пятнадцать минут, они оказались в том месте города, что, судя по карте, называлось «еврейским» кварталом. Рядом с ним располагался район частных домов под многоговорящем названьем – Шанхай.
В каждом городе нашей планеты есть такие места. Чаще всего, они совсем не блистали благоустройством и особым комфортом. Там, в основном, обитали очень бедные граждане, те, кому больше некуда деться.
