Зная, как трудно встретиться с местным начальством, Тимкин отец не дремал и не откладывал важное дело на завтра. Он, ещё в понедельник, связался по телефону с директором музея Термеза. С тем самым узбеком, что являлся племянником Урмана Вахидова, руководителя музея археологии «Минг Урок» в столичном Ташкенте.
Как оказалось, родной дядя уже всё рассказал любимому сыну сестры. Как-никак, продолжатель семейных традиций, молодой учёный-историк. К тому же, может быть, и ему удастся, что-нибудь взять с москвичей? Хоть журналист и показывал пустой кошелёк, наверняка, деньги в заначке у него ещё есть.
Нурдин Рашидов радостно встретил звонок Артёма Петровича. Он сообщил, что будет ждать журналиста у себя в кабинете, в пятницу, сразу после обеда. На том они и договорились друг с другом.
Приехав в Термез, киношники разместились в гостинице, хорошо пообедали и поехали в местный музей. Они увидели новое здание, построенное не очень давно. Глухой фасад состоял из нескольких параллелепипедов, слитых в единое целое.
По краям они были сдвинуты вглубь метров на шесть. Те, что находились ближе к серёдке, отступали метра на три. Между ними выдвигалась вперёд самая крупная часть. Она оказалась самой широкой и возвышалась над всеми. В ней размещался портал, ведущий внутрь необычного здания.
Огромная ниша в фасаде весьма походила на те углубленья, что часто встречались в узбекских строениях средних веков. Ими были украшены почти все мавзолеи и медресе Самарканда. Перед входом в музей стояла пара высоких тонких колонн.
Оська, Ветка и Бойка пошли прогуляться по близь лежавшему парку Термеза. Остальные киношники попали в хранилище древностей со служебного входа. Секретарша узнала, что они из Москвы и тотчас доложила начальству.
Так же, как и в Ташкенте, Ольга Васильевна с Тимкой остались дожидаться в приёмной, Артём Петрович отправился к руководителю культурного учреждения города. Дверь за ним плотно закрылась. Из кабинета не доносилось ни звука.
Нурдин Рашидов оказался приятным молодым человеком лет тридцати. Он был высоким, подтянутым, очень улыбчивым с виду, узбеком. По-русски говорил без акцента. Оно и понятно, сначала жил в столице республики, а потом долгое время учился в Москве.
Разговор пошёл то той самой схеме, что и с его образованным дядей, Урманом Вахидовым. Правда, здесь был не Ташкент, а граница с Афганистаном. Так что, местный начальник стал торговаться с десяти тысяч долларов. Сошлись на двух «штуках баксов».
После того, как деньги перешли из одних рук в другие, выяснилось, что Нурдин весьма увлекался историей Ба́ктрии. Он даже начал писать диссертацию об этом важном периоде.
Поэтому, директор не стал никому поручать работу с киношниками. Он сам согласился им показать все экспонаты музея. В общем, в этом не было ничего необычного. Многие руководители делали так.
Ведь при этом его будут снимать на видеокамеру. Фильм покажут по московскому телеканалу. Его могут купить в странах Европы, а то и в Америке, в Китае и Азии.
Реклама двигатель всего в нашей жизни. Глядишь, о Нурдине Рашидове узнают во всём остальном цивилизованном мире. Может быть, его пригласят на какой-нибудь съёзд крупных историков? Всякое может случиться.
Шнырь оставил пакеты на заднем диване, а сам перебрался в переднее кресло. Устроившись на мягком сидении, он закричал на охранника: – Сколько ты проиграл, остолоп?
– Всё, что ты дал на бензин. – нахмурился Лом.
– Вот ведь, кретин. – выдохнул шеф. Он попытался чуть успокоиться и сказал про себя: – «Хорошо, что мы в Самарканде прихватили из дома продукты с водой. Нам их теперь, хватит на несколько дней».
К сожаленью Шныря, подобные доводы его мало утешили. Ведь за бензин всё равно придётся платить, а денег у них не так уж и много. В кафе уже больше не сходишь. Придётся жрать всухомятку консервы. Ладно, что фрукты с овощами купил.
Злоба снова вскипела в душе командира, и он спросил подчинённого: – Ты что, идиот, не знал, как напёрсточники дурят людей? Ведь лет двадцать назад, они были в Москве на каждом шагу.
– Тогда я входил «бригаду» района. Меня, как устрашение, таскали с собой рекетиры. Они говорили, что если барыги не станут платить, то я их убью. Многие сильно пугались. Других пришлось немного побить.
Кстати сказать, один из моих друганов потом стал депутатом. Сейчас сидит себе в государственной думе, законы нам пишет. Получает большую зарплату. По-прежнему дружит со Жлобиным.
– Да я не об этом спросил у тебя. – выкрикнул Шнырь: – Неужели ты думал, что сможешь по честному выиграть у этих людей?
– А я всегда был наблюдательным. – похвалился охранник: – Постоянно угадывал, где находиться шарик. Сроду не ошибался, а тут, неожиданно, полный облом. Как говориться, тряхнул стариной.
– А ты наверно, играл на своём же районе? – презрительно фыркнул начальник.
– Конечно, у нас всё было рядом, зачем мне куда-то ходить.
– Так должен тебя, огорчить. – ехидно усмехнулся мужчина: – Обманщики знали, что ты рэкетир и не мухлевали с тобой. Вон ты, какой страшный громила. Да ещё из «бригады».
