Так я добрался до места, где, в очередной раз коснувшись дна, ощутил твердую и ровную поверхность. Я осторожно расчистил местечко на дне, увидел деревянный настил. Сперва я решил, что это сохранившийся пол первого этажа какого-то дома, но потом разобрался, что настил этот проходит между домами. Что это - деревянная мостовая? Я читал, что во многих старых русских городах - на севере, особенно, там, где лесу было навалом - делали деревянные мостовые, а уж деревянные тротуары встречались ещё чаще. На высоком деревянном тротуаре одежду легче уберечь от весенней и осенней слякоти, да и счищать с такого тротуара снег сподручней. Иногда мне хотелось увидеть город со старинными деревянными мостовыми. Здорово, наверно, это выглядело!
Вися в воде, головой ко дну, и осторожно шевеля ластами, я стал ощупывать этот деревянный настил. Довольно скоро я обнаружил, что в ширину он составляет метра два, а дальше, по обе стороны - рука проваливается в рыхлое и вязкое дно. Тогда я понял, что наткнулся на мост через небольшую речушку, или ручей, русло которой заносило и заносило отложениями и илом до тех пор, пока оно не сравнялось с основным уровнем дна. Ухватившись за край моста, чтобы меня не сносило - держаться было не очень ловко, потому что хотя дерево было и крепким, но скользким до жути, и я с трудом нащупал несколько мелких выбоинок, чтобы пальцы могли хоть как-то цепляться другой я стал шарить в этой густой взвеси, чтобы понять, насколько глубокой была речушка. Внезапно моя рука наткнулась на какой-то выступ - настолько неожиданно это было, что я резко отдернул! Тут я призадумался. Шарить рукой вслепую - это может не очень хорошо кончиться. Можно и на осколок стекла нарваться, и невесть на что - известное дело, мелкие речушки на окраине маленьких городков могли веками накапливать всякую дрянь, которую в них или умышленно швыряли или просто роняли - и так пораниться, что потом проблемой будет до берега дотянуть!
Я поискал глазами, нет ли рядом какой-нибудь удобной штуковины, чтобы ей потыкать в иле. За несколько метров от моста я увидел что-то чернеющее у самого фундамента разрушенного дома. Оторвавшись от края моста, я подплыл к этой черной штуковине и осторожно её ощупал. Это оказался металлический крюк, соединенный с узорчатыми металлическими штуковинами - гнутыми и прямыми. Немножко поскоблив металл маленьким камешком, я понял, что передо мной - бронза. Поэтому изделие и не проржавело в воде так, как могло бы проржаветь изделие из железа.
Повертев эту штуковину в руках, я понял, что, скорей всего, передо мной бронзовый каркас старинной подвесной люстры, весь перекореженный и изломанный. Кроме того, бронза покрылась не только патиной, но и ещё каким-то налетом, густым, липким и неприятным, а местами металл был довольно значительно пострадал от воды. Но, подумалось мне, если её почистить как следует и выправить изогнутое и изломанное - она может оказаться ещё вполне ничего! А то и такой красивой, что любой антикварный салон за неё ухватится!
Но таскать люстру с собой было довольно трудно. Я решил оставить её на мосту, чтобы забрать на обратном пути, а пока что использовать её крюк как щуп. Вернувшись на мост вместе с люстрой, я, опять-таки держась за край моста, стал шарить люстрой в темной глубине под ним. Взвилось облачко ила и всякой пакости, стало медленно расползаться, блекнуть и уходить прочь от меня, уносимое подводным течением. Люстра оказалась довольно тяжелой, она так и норовила выскользнуть у меня из рук и исчезнуть во впадине, да и держать её крюком вниз было не очень удобно. Но я справлялся, напрягшись, и что-то мне зацепить удалось. Это "что-то" сперва поддавалось с трудом, потом пошло легче и легче, и вот, покоясь на двух изгибах, крюка и завитушки с расколотым фарфоровым патроном под лампу (люстра явно сперва служила под свечи, а потом была переделана под электричество), из ила вынырнула старинная бутылка...
У меня даже дух захватило! Может, эта бутылка запечатана, и я найду вино какого-нибудь драгоценного урожая - вино, за которое коллекционеры давятся! Я читал о таких случаях. А может, в этой бутылке запечатано послание - кто-нибудь, покидая родной дом, взял и оставил в ней документы или письмо потомкам, в расчете на вечность - мол, может, хоть через тысячу лет, а кто-нибудь найдет!.. Обнаружить такое послание тоже было бы безумно здорово.
Но бутылка оказалась пустой, да к тому же с треснувшим горлышком, хотя и безумно красивой. Цвет её стекла было довольно сложно разглядеть, но, похоже, и цвет её был благородный, синевато-зеленый, и даже ближе к синему. И поверхность у неё была не гладкой, а покрытой литыми узорами и надписями. Наверно, название вина, подвала виноторговца, и герб этого подвала. Я знал, что у лучших винных погребов Франции и Рейна были свои гербы.
Я включил фонарик на лбу и попробовал рассмотреть бутылку получше. Да, её цвет ближе к синему - и даже к синевато-коричневому. Герб и надписи сделались различимы, хотя разглядеть их оставалось сложноватым, в колыхании мутной воды.
