Целительский блок находился недалеко от парламента. А значит, предстояла прогулка до центра города. На улицах никого не было, в домах горел свет. Она проходила мимо, улавливая смех или приглушённые голоса, и отчасти завидовала. Этих людей не коснулась беда. Они здоровы, счастливы и, что важнее всего, вместе. Им не нужно волноваться, переживать, горевать. Жизнь идёт своим чередом. Шум моря казался невыносимой мукой. Она старалась не смотреть в его сторону, борясь с желанием. «Вдруг я увижу его тело на песке? Нет! Я не вынесу!» Свернула на другую улицу, которая вела к парламенту. Кивнула стражам, охранявшим вход. Они многозначительно переглянулись, но вопросов задавать не стали, и продолжили праздную, ночную беседу. Мари достигла здания целителей. Лифт поднял на самый верх. Нижние этажи занимали лаборатории и хирургический блок, а наверху находилось крыло пациентов. Когда двери открылись, наткнулась на целителя. Тот охнул и вытаращился.
— Ночью посещения запрещены! — заверещала женщина неприятным голоском, резанувшим слух.
Девушка еле стояла на ногах и пускаться в объяснения не собиралась. Хорошо, что в коридор вышел Нил и сделал это за неё. Женщина состроила гримасу, но удалилась. Нил отрешенно смотрел на белоснежную стену с выведенным на ней номером этажа.
— Я последним узнал об этом. Конечно, мне сообщили о ранении, но яд… Моя девочка умирает, и я не могу её спасти, — голос звучал отстранённо, лицо осунулось, тени пролегли под глазами. — Спасибо за всё. Сам бы я на «узника» не решился, — часто кивал. Мысли вслух не требовали ответа. Мари снова расплакалась, ноги подкосились, но Нил вовремя подхватил. Затем забрал у неё бутылку, покрутил, оценивая, и сделал смачный глоток. — Хорошее. Жаль, прекратили производить. — Она кивнула.
— Я пришла навестить Оли, — заплетался язык. Девушка находилась в том состоянии, когда ты понимаешь, что пьяный. Лучше бы не замечала.
— Надеюсь, Рем возвратится, — отозвался Нил. — Она зовёт его во сне. Ты знала? — Мари снова кивнула. — Моя дочь влюбилась. И это я тоже пропустил. — Она была в бешенстве, но вида не подала.
— Ная пропустила побольше твоего, — буркнула несвязно и скрылась в палате.
Оли лежал на парящей койке, руки по швам. На нем был белый, полупрозрачный халат. Мари невольно заострила внимание на шрамах, усеявших грудь, и вдруг вспомнила об Агате. «Черт!» Достала из кармана балахона передатчик и произнесла имя вслух. Он тут же заморгал, и в синем спектре появилось сонное личико. Женщина убрала с него чёлку и подперла рукой подбородок.
— Мари?
— Оли в отключке, — икнула. — Он вернулся сегодня. Ик. Один.
Агата подорвалась и скинула одеяло. Она не стала изводить девушку вопросами. Тем более что состояние у той было для этого не подходящее.
— Вылетаю, — ответила по-деловому, и отключила связь.
Мари присела на край парящей койки и уложила голову Оли на грудь. Сердце лениво билось внутри.
— Только ты не умирай, — протянула, преодолевая опьянение, и в голос разрыдалась.
Рем голову сломал, не сомкнув глаз. Ян не выдержал и сопел, периодически вздрагивая. Разработчик, видимо, вспоминал о том, что спать нельзя, при этом всякий раз комично дергаясь. Он обязательно оценил бы смешную ситуацию и от души посмеялся, не маячь впереди судьбоносная встреча. Завтра, которое наступит в любой момент, их снова поведут к Атласу, и тот предложит сотрудничество. Не в первый раз его хотели заполучить в свои ряды с вражеской стороны. Почесал в затылке. Закономерность не радовала, скорее наоборот. В прошлый раз всё закончилось массовым убийством, и он приложил к нему руку. Точнее Ная, но с его подачи. Воспоминания ранили в самое сердце. Невольно он стал перебирать имена погибших, моля о прощении. Раньше Рем делал это довольно часто, и даже став Вече, не забывал о вошедшем в привычку ритуале, выполняя чаще всего перед сном.
Плана у него не было. Бежать из Унды через воронку, преодолев препятствие в виде многочисленных существ, которые перемещаются со скоростью летательного корабля, не реально. Допустим, получится. Как перейдут на другую сторону? Пробраться сюда они смогли, благодаря развитой Квинтом скорости. Самим так раскочегариться не выйдет. Только если кто-то поможет. Подумал о принцессе. Янтарные глаза сверкали перед внутренним взором, словно драгоценный камень. Не знал, стоит ли прислушаться к совету принцессы, и можно ли ей доверять. «Дерзкая девица! Зачем ей это?». Терзался догадками, и в конечном итоге заключил, что раз пришла, значит хочет помочь. Припомнил, что она говорила об окончании заточения. Обретя свободу, они смогут осмотреться и узнать больше об обитателях Унды, и найти способ бежать на Землю.
«Мари», — выдохнул её имя. В памяти всплыло то последнее утро — обнаженное тело любимой, нежная кожа, сладкое дыхание, волосы, струящиеся по плечам. Рем, как и всегда, при мысли о ней возбудился, и поспешил отбросить образы, на время. Как ни сопротивлялся, сон сморил, и он отрубился, сидя в кресле, и свесив голову на грудь.
