— Последний год перед аварией они жили в соседнем областном центре, где и разбились. Пара на приличной скорости въехала в рекламный щит на окружной дороге. Водителю на момент аварии было шестьдесят семь; если не ошибаюсь, в водительском удостоверении значатся «очки/линзы».
— Дело быстро закрыли, списав все на возраст и проблемы со зрением? — догадалась я.
— Экспертиза показала, что в машине отказали тормоза. Старенький «Опель» при аварии сильно пострадал, поэтому о причине неисправности в заключении можешь ничего не искать.
— То есть подозрений, что это кто-то мог сделать специально, не было?
— Возможно, были, но фактов не имелось, — пожал плечами Селиванов.
— Ясно. Ты говоришь, они прожили там год. А до того?
— Оба родились и выросли в нашем городе. Он инженер, давно был на пенсии, она недавно вышла — работала в городском цирке.
— Ого. — Я вскинула брови.
— Там какая-то административная должность, посмотришь, — он кивнул на бумаги у меня на коленях.
— Хочу еще раз поговорить с родителями Аллы. Может быть, им что-то известно об аварии, которая их зятя лишила родителей.
— Таня, у тебя же там следователь есть, который дело о гибели Егора вел, — озарило Антона.
— Субботкин, — кивнула я. — Позвоню ему, но вряд ли он сможет рассказать больше, чем написано в этих бумагах.
— Но он может поговорить с соседями, попробовать найти больше информации.
— Ага, а еще он может к нам в контору перебраться: своих-то дел у него нет, — ухмыльнулась я.
Я вышла из кабинета Селиванова и отправилась на улицу. Там я попыталась сначала позвонить родителям Аллы. Они, казалось, даже обрадовались моему звонку и готовы были уже сегодня встретится в больнице, куда собирались через час. Второй звонок я попыталась сделать Софье — коллеге Людмилы по ночному клубу, но она не ответила. Я сделала пару кругов вокруг здания и поднялась обратно в кабинет Селиванова, чтобы предложить ему сопроводить меня в больницу. Однако кабинет был пуст. Я подхватила плащ и сумку, решив прогуляться до больницы пешком и в одиночестве, но в дверях столкнулась с Антоном.
— Ты куда? — спросил он, глядя на плащ в моих руках.
— В больницу. Хотела предложить тебе составить мне компанию на допросе родителей Аллы.
— Давай сама, а? Дел невпроворот, — виновато сказал Селиванов и тут же добавил: — Кстати, хорошие новости. Только что выбил у Геннадия Михайловича для тебя командировку.
— В Сочи, надеюсь?
— Пока только в соседнюю область, — нисколько не смутился Антон.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну ты же сама сказала: Субботкину твоему некогда. Вот и поедешь на пару дней, все там разузнаешь, поговоришь с кем надо.
— Антон, а ты у меня поинтересоваться не забыл, хочу ли я туда ехать? — вполне закономерно возмутилась я.
— Ну, Танюша, тебе уже билет на вечерний экспресс оформили, — принялся канючить он.
Я нецензурно выругалась и громко хлопнула дверью, искренне надеясь, что она угодит Селиванову прямо в лоб.
— Билеты перешлю тебе на электронку, — услышала я голос из-за двери и с сожалением подумала: «Промахнулась!»
В больнице я застала родителей Аллы на том же месте, что и в прошлый раз. Вадим Сергеевич читал газету и внимания на меня предпочел не обращать. Я расспросила о самочувствии братьев и сразу перешла к интересующим меня вопросам. Если кто-то намеренно пытается убить всю семью Лысенко, следует как можно скорее понять, у кого может быть к этому личный или корыстный интерес.
— Расскажите, были ли у братьев недоброжелатели, конкуренты? — спросила я.
— У них своя фирма по производству удобрений. Очень хорошо дела идут: не только нашу область снабжают, но и Москву. Одна такая в регионе, оттого и конкурентов нет. Все это Мотя организовал и начал, а Кирюша уж потом подтянулся, после университета. Отец его, Вениамин Андреевич, хотел, чтобы Кирилл в инженеры вслед за ним пошел.
— Но он предпочел бизнес брата?
— Да, — кивнула женщина. — И не прогадал.
— А какие отношения у братьев были с родителями?
— Нормальные, — пожала плечами женщина. — По крайней мере, о родителях они всегда уважительно отзывались.
— А вы общались с ними?
— Пару раз на семейных праздниках, — кивнула женщина. — Они все-таки были значительно старше нас с Вадиком. Но люди очень приятные, воспитанные, образованные.
— Ирина, а у Матвея есть семья, дети?
— Нет, — покачала она головой. — Не везет ему с женщинами. Он был женат еще до того, как мы познакомились. В институте познакомился с девушкой, да и женился. Но не срослось у них ничего, развелись. Уж лет пятнадцать прошло, наверное.
— Все годы, что вы его знаете, он один?
— Аллочка пыталась его со своими подругами знакомить, но как-то до серьезных отношений не доходило. Признаться, я с вопросами старалась не лезть. А теперь кто вам ответит? — Она тяжело вздохнула.
— Ирина, а вы не знаете, почему Лысенко вдруг решили переехать? Понимаю, когда пенсионеры перебираются в деревню, но тут примерно такой же крупный город с таким же климатом.
— У Лидии Львовны, как я знаю, сестра там живет. Наверное, захотелось поближе к родне быть на старости лет. — Ирина достала платок и промокнула глаза. — Извините.
