В первые дни военные заняли на аэродроме круговую оборону и сутками стояли в позиции самообороны, будто бы они во вражеском окружении. Когда близлежащие высоты напротив расположения мятежников заняли местные ополченцы, в самом деле, военные производили впечатление окруженных с одной стороны на них направлены стволы и орудия мятежников из Рахата, Ансалта, а с другой стороны по той же прямой линии на 100–150 м сзади от военных на мелких холмах расположились ботлихцы, имевшие нелегальное оружие. Его оказалось достаточно — от автоматов Калашникова до гранато-и минометов (вооружены были в Дагестане не только ваххабиты!). Иногда без всякого приказа и указаний военных, ополченцы над головами военных, расположившихся между боевиками и ополченцами, открывали по движущимся объектам мятежников огонь, Постепенно начали появляться нотки доверия к местному населению. В один из жарких летних дней до начала боевой операции в Ботлихском районе на аэродроме собрались некоторые руководители района. Глава администрации, как уже указывалось, отсутствовал в районе. От него следовали звонки к заместителям: Я скоро приеду, вы пока держитесь!. Прокурор района говорит генералу, указывая на села Рахата, Ансалта, Тандо: Вот, они базируются в этих селах! Сейчас же поднимайте вертолеты, примените артиллерию и уничтожайте этих бандитов вместе с этими селами!» Рядом стоявший представитель администрации района говорит прокурору: Да там же жители этих сел вместе с боевиками находятся, что ты несешь?! Зам. Главы администрации Ботлихского района в эти дни связывается с председателем Госсовета РД МА. Магомедовым и обсуждает возможность поездки представителей руководства района на переговоры с Басаевым и получает добро на переговоры. О намерении и необходимости переговоров, об одобрении этого высшим руководством республики докладывают генералу Булгакову. Последний кроет многоэтажным председателя Госсовета и говорит:
— Какие, б…, переговоры! Если бы они на х…, переговорами не тянули бы Карамахи и Чабанмахи, дело до этого не дошло бы! Х… вам переговоры!
Все же генерал дает добро на переговоры. К мятежникам едет группа во главе с А. Алимагомаевым. Генерал инструктирует группу:
— Обратите внимание на оружие, попытайтесь узнать количество пришельцев, намерения, расположение штаба и т. д. А Ш. Басаеву передайте это я, генерал Булгаков нахожусь в Ботлихе! Я брал Грозный в 1994–95, я громил их в Чечне и здесь намерен раздавить!
Переговоры с Ш. Басаевым вел А. Алимагомаев.
— Кроме как черной благодарностью мы, ботлихцы, не можем оценить ваш вероломный акт. Вы во многом были спокойны в прошлую чеченскую войну благодаря ботлихцам. Вы могли, не думая о своих стариках, женах и сестрах воевать благодаря дагестанцам. Лично у меня находилось 35 человек беженцев в ту войну. Наш район приютил более 12 тыс. чеченских беженцев. На фоне этого нам не понять то, что вы делаете.
— За то добро и гостеприимство Аллах вас в загробной жизни не забудет! спокойно ответил Шамиль.
— Не известно, кто из нас раньше окажется перед Аллахом. Но ты должен знать ни хромой Тимур, ни Чингисхан не смогли покорить Дагестан и дагестанцев! Чаще всего они находили здесь свою могилу.
— И это воля Аллаха. Мы воины Аллаха и пришли сюда не воевать с вами. Мы пришли со словом Божьим избавить вас от гнета неверных, будь это русские, будь это наши же, ушедшие от нравственности и морали правители. Мы все мусульмане и находимся на земле Аллаха. А воевать мы будем с теми, кто намерен с нами воевать ответил Ш. Басаев.
Но периодически охранники Ш. Басаева от гнева начинали играть скулами, крепко сжимая в руках холодные стволы Калашникова. Добились согласия на эвакуацию мирного населения.
— Все желающие могут покинуть свое село. За имущество можете не волноваться, пока мы здесь, мы не тронем ваше имущество, за исключением пропитания. Женщинам и детям советую покинуть село, а молодые мужчины могут и остаться с нами, — сказал Шамиль. Те, кто решил остаться в селе, моя просьба к Вам, находитесь рядом с нами, не пытайтесь в целях безопасности удаляться от нас. Самая безопасная для вас зона рядом с нами, — добавил он.
В последующем он оказался прав. Раскромсали ракетами все село, а те дома, где располагалось командование, остались нетронутыми. Еще представители района, выехавшие на переговоры, застали Басаева в своем штабе под открытым небом с одного из домов вынесли во двор шикарные кожаные кресла с диваном, под деревом в тени поставили стол, вокруг этого стола и расположились командиры. Место расположения штаба, как показывают некоторые оставшиеся в селе жители, Басаев менял не часто. По прибытии в аэродром один из вышедших из села подошел к военным и предложил свои услуги:
— Возьмите меня на борт, я вам покажу в каком дворе они заседают, где расположен их штаб! В селе не осталось ни одного желающего выйти, там только боевики и отказавшиеся выйти.
