– Не испортившимися, а испорченными. Их кто-то нарочно испортил, скажу я вам, девушка.
Виктор Савельевич швырнул в коробку грязную тряпку. Посетовал про себя, что руки снова испачкал. Выпрямился и глянул на нее из-под кустистых, поседевших давно бровей.
– Хорошо. Их испортили. Как он обнаружил неисправность, он вам говорил?
– Заглушил машину, когда понял, что тормоза не работают. Накатом съехал с трассы. А тут наш сервис в десяти метрах. Добежал до нас. Попросил, мы согласились помочь.
– То есть вы?
– То есть я. Научил, как доехать потихоньку, чтобы не врезаться в стену. Он доехал. Я все исправил. Он уехал. Все.
Виктор Савельевич отвернулся от нее, начав протирать чистый верстак. Он ждал новых приставаний
– Нет, не все, – молвила кареглазая настырница. – Вам ведь известно, что после вашего ремонта машина все же попала в аварию. И опять же по причине неисправных тормозов.
– Я ни при чем! – Резко обернувшись, он с испугом уставился на девчонку.
Надо, как завернула, а! Зэчка вчера со своим другом, его соседом, даже не рассуждала об этом. Узнала просто, что он тормоза чинил перед аварией и все. И успокоилась. И ушла через пять минут разговоров. А эта теперь всю душу вывернет.
– Разберемся, – пообещала она, покивав головой.
– Так разобрались давно с этим делом, – проговорил он невнятно.
– Нет. Ошибаетесь. Не разобрались.
Она встала со стула, поводила головой от плеча к плечу, хрустнув чем-то в шее. Как будто разминалась. Как будто бить его собралась. Нет, конечно. Он не идиот, понимал, что она прилюдно на него не бросится.
Но все равно было неприятно. Особенно, когда она подошла к нему очень близко. И зашипела прямо в лицо:
– Выходит что? Либо вы не исправили поломку. Сделали все тяп-ляп, и тормоза потом снова перестали работать. Либо…
– Все я сделал на «отлично»! – возмутился Виктор Савельевич.
– Но в заключении экспертов указано, что тормоза вышли из строя по естественным причинам. Это как?
– Не знаю я! Может, он по оврагам потом поехал, цеплял дном за все подряд. У него это… Защита была снята.
– А зачем он ее снял? – будто и не удивилась девушка, не отходя от него ни на шаг.
– Он проходил техническое обслуживание у дилеров, как он мне рассказал. Прямо за неделю, что ли. И они нашли в защите трещину. Сняли, должны были новую подвезти. Но вот не успели. Мужчина разбился с девушкой. Там ведь не вы были. Там сидела другая девушка. – Он не хотел, да произнес с издевкой. – Вы ведь сказали, что в машине был ваш муж.
– Муж. – Она яд в его словах уловила, ухмыльнулась. – И что?
– А то, что там другая девушка сидела, не вы.
– И что? Я была занята в тот день. Он подвозил пассажирку и…
– Ладно врать-то. – Он немного осмелел, почуяв ее растерянность. – Целовались они, пока я с тормозами возился. И потом целовались, когда кофе пили. Сидят за столиком в нашем кафетерии, тянутся друг к дружке и целуются. Даже не видят никого.
– А кого должны были видеть?
Она отошла, отвернулась. Прошла к выходу, выглянула. Покрутила головой, потом спросила:
– Кафетерий – это три столика под полосатым зонтом?
– Он самый.
– Долго они там целовались?
Виктор Савельевич принялся соображать, подсчитывать. Сколько времени сам провозился с тормозами. Сколько времени машину мыли.
– Мыли? – удивилась она.
– Ну да, ему предложили в качестве бонуса. Он не отказался.
– Итого по времени выходит, что машина пробыла в этом сервисе почти час?
Она изумилась, обернулась на свою спутницу. Та лишь пожала узкими плечами и ниже на глаза опустила шапочку.
– И выходит, что авария произошла почти сразу, как они выехали отсюда?
Она опять вернулась к Виктору Савельевичу, принявшись выворачивать ему душу своими черными глазищами.
– Вы понимаете, куда я клоню, гражданин хороший?
– Нет.
Да все он понимал. Он и сам об этом думал не раз и не два. Как газетенку получил со статейкой об этой аварии, как прочитал подробности, а особенно о неисправных тормозах, так сразу и призадумался.
И мысли его были нехорошими.
Перво-наперво он понял, что если начнут копать, то выйдут на их сервис. И что выяснится?
Что в выходной день он сработал мимо кассы. То есть получил деньги наличными. И мойщик Серега тоже. Они деньги эти по карманам рассовали и никому ни слова.
Больше и говорить было некому. В выходной они только вдвоем и работали. А в кафетерии стоит автомат кофейный и с шоколадками. Там официантов нет.
Во-вторых, если выйдут на него, прицепятся. Скажут, тормоза починил некачественно. А он их сделал так, что кататься пять лет как нечего делать!
В-третьих, почему мужик, который попал в аварию, ничего не рассказал о ремонте? Почему смолчал? Даже ни разу после этого Савельич его не видел. Только на фотографии в газете. Все!
– Я клоню к тому, что вы сделали некачественный ремонт, – проговорила она так холодно, что у него между лопатками морозом продрало.
– Я?! Да я за свою работу…
– Кто это может подтвердить?
– Серега-мойщик и подтвердит. Он был со мной, – вырвалось у него.
