Тайна за семью печатями полностью

Любовь моя, моя девочка, моя прекрасная знакомая незнакомка… Я чувствую, что война эта надолго, что будет она страшной, что бесчисленное множество людей погибнет… Я молю Бога, да-да, твой муж-коммунист и безбожник сейчас молит Бога, чтобы вас с Ниночкой уже эвакуировали из Ленинграда и увезли как можно дальше, за Москву, за Урал, в Сибирь… Ты не подумай, это я не от неверия в нашу победу. Мы победим, в этом нет и не может быть никаких сомнений, вопрос только в том, когда… Через год, через два, через три?.. Никто не скажет точно. Единственное, что я знаю уже наверняка, так это то, что я погибну на этой войне. Да-да, не спорь со мной хотя бы сейчас. Я погибну, потому что не собираюсь щадить себя. Так нужно, так будет правильно, поверь.

А потому вот к тебе моя просьба. Катенька, ты меня, пожалуйста, не жди. Не жди. Мне так будет легче, если я буду знать, что ты не изводишь себя напрасным ожиданием, а устроишь свою жизнь сразу, как только появится рядом с тобой подходящий человек. Он обязательно появится, ведь ты чудо, ты должна быть счастливой. Только убедись сначала, что этот человек любит мою дочурку…

Прощай, родная… Прощай. И поверь, что это не минутная моя слабость, а так оно и будет.

Прощай…

Последние строчки совершенно расплылись, как будто на листок пролили воду, и Валентина, невольно поискав глазами стакан, из которого могла бы пролиться эта вода, вдруг осознала, что это она залила письмо своими слезами.

— Вас точно зовут Валентина, а не Варвара? — раздался голос позади неё.

Девушка в испуге оглянулась и, ещё не до конца вернувшись в реальность, растерянно спросила:

— Почему Варвара?

— Любопытная потому что слишком, — ответил старший лейтенант. Но Валентина видела, что он на неё не сердится. — Вы очень на неё похожи, — тихо произнёс он, забирая письмо и фотографию из рук девушки. И тут же без всякого перехода потребовал отчёта о подготовке собак.

— Я к вам как раз по этому поводу, — приходя в себя от неловкости ситуации, сообщила Валентина. — На сколько метров нужно отбегать?

— Что? — не понял старший лейтенант.

— Ну, собакам? На сколько метров им нужно отбежать, чтобы не погибнуть?

Командир несколько секунд молча смотрел на девушку. Потом отвернулся и сухо сказал:

— Заряды будут разные. Ситуации будут разные. Так что просто научите их сразу убегать.

Валентина дрогнувшим голосом спросила, хотя ей уже не хотелось услышать ответ:

— То есть я готовлю их к смерти?..

— Готовьте их выполнять команды! — в тоне старшего лейтенанта появилось раздражение. Увидев, как снова заблестели слезами глаза девушки, добавил более мягко: — Смерть — дамочка капризная, может явиться по первому зову, а может и задержаться… В любом случае сейчас о людях нужно думать.

— Так это вам… А мне — о собаках, — прошептала, не соглашаясь, Валентина и вышла из темноты шалаша на свет…

Научить собак убегать после того, как сделают дело, неожиданно оказалось самым трудным. Ну не хотели они оставлять без присмотра «хозяйскую» вещь! Садились рядом с ней и тоненько поскуливали, призывая дрессировщицу изменить команду. А бывало, что, не дождавшись нужного им приказа, притаскивали гранату обратно. Даже умница Альма, ловко вытащив чеку из запала, не убегала прочь, а медленно отходила, постоянно оглядываясь, не тронул ли кто-нибудь доверенный ей предмет. И это при том, что все собаки не раз и не два наблюдали, как летели эти гранаты во врага или, наоборот, в красноармейцев и даже их самих; как с оглушительным взрывом взъерошивали землю; как из того места, куда они попадали, разлетались кровавые ошмётки… Но те гранаты пахли порохом и смертью, а эта была совершенно безобидной. Обычная игрушка, в которую их зачем-то учили играть.