Битва за Москву, переломный момент в Великой Отечественной войне: К началу декабря 1941 г. германской группе армий «Центр» удалось захватить Клин, Солнечногорск, Истру, выйти к каналу им. Москвы в районе Яхромы, форсировать севернее и южнее Наро-Фоминска р. Нара, подойти с юга к Кашире. Но дальше враг не прошёл. Он был обескровлен, потеряв с 16 ноября до начала декабря 155 тыс. человек убитыми и ранеными, около 800 танков. Советская группировка под Москвой, несмотря на потери, за счёт формировавшихся резервов к началу декабря включала в себя 1100 тыс. человек, 7652 орудия и миномёта, 774 танка и 1000 самолётов. Группа армий «Центр» к этому времени превосходила советские войска в личном составе в 1,5 раза, в артиллерии — в 1,8, танках — в 1,5 раза и только в самолётах уступала им в 1,6 раза. Но советское командование учитывало не только соотношения сил, но и другие факторы: измотанность немецких войск, отсутствие у них заранее подготовленных оборонительных позиций, неготовность к ведению войны в суровых зимних условиях и высокий моральный дух советских воинов. 5—6 декабря советские войска перешли в контрнаступление. Его последовательно начали 5 декабря войска Калининского фронта, 6 декабря — Западного и Юго-Западного (с 24 декабря Брянского) фронтов. Ожесточённые сражения развернулись на калининском, истринском, тульском и елецком направлениях. За месяц боёв немецкие войска были отброшены к западу примерно на 250 км. В соответствии с решением Ставки Верховного главнокомандования 8 января 1942 г. началось общее наступление советских войск от Ладожского озера до Чёрного моря.
Ночную тишину Сашиной квартиры нарушил звонок мобильного телефона. Николай Павлович нащупал его рукой на прикроватной тумбочке, увидел, что звонит капитан Петров, и ответил:
— Да, Сергей Анатольевич, слушаю.
Из телефона, заглушая человеческую речь, раздавался лай собаки. Сквозь него Николай Павлович с трудом расслышал:
— Альма вернулась!!!!
— Как вернулась? Куда? — растерялся Николай Павлович. — А где же Мартин?
— Не знаю, — в голосе следователя поубавилось радостных ноток.
Лина вскочила с постели:
— Ты забыл, как действует Вовкин эликсир?! Мартин должен быть на том месте, где он его использовал!
Сашины родители кинулись в гостиную — на ковре перед телевизором крепко спал их любимый пёс. Во сне он чмокал толстыми губами, вздыхал, на кого-то ворчал, подёргивал лапами — в общем, всё как обычно, словно и не пропадал на целый месяц и не считался погибшим.
— Он жив! Он жив! — Лина повисла на шее мужа. — Нужно скорее сказать Саше и котам! — Они поспешили в детскую.
Его сиятельство, разбуженный шумом, тут же растворился в воздухе, забыл спросонья, что, кроме домашних питомцев, он и так для всех невидим. Савельич, Рыжий и Пафнутий подскочили от испуга: не прошло и минуты с того момента, как Брысь исчез, а уже такая суета поднялась!
Сашины родители одновременно протиснулись в дверь. Их радостно-возбуждённый вид говорил о том, что случилось нечто из ряда вон выходящее, но очень хорошее.
— Мартин вернулся!!! — громко зашептала мама Лина, теребя сынишку за плечо.
Саша тут же приподнялся на кровати:
— Где он?
— В гостиной дрыхнет! Словно и не было ничего! — продолжала шептать Лина, как будто боялась кого-нибудь разбудить. А может, и правда не хотела, чтобы уставший «с дороги» пёс проснулся от их голосов.
Теперь уже все бросились в гостиную и столпились возле путешественника во времени.
Мартин приоткрыл глаза — полюбовался картиной: любимые хозяева, приятели Рыжий и Савельич, даже Пафнутий! — и снова зажмурился. Жаль, что это всего лишь сон. Если бы вдруг закончилось действие эликсира и он действительно вернулся домой, то вместо Пафнутия рядом с ним стоял бы Брысь, а так… увы, точно сон. Мартин потянулся, вспомнил, что их группа только что пришла с задания, и окончательно проснулся.
В следующую минуту соседи сверху принялись ожесточённо стучать по батарее, намекая, что ночью собаки не должны так громко лаять.
