Дон Педро быстро спустился по ступеням и вышел из центрального корта, но Диего обогнал его задолго до того, как тот достиг выхода. Диего ускорил шаг и направился к большому зданию, перекрывавшему горизонт. Иногда он оглядывался, дабы убедиться, что отец не слишком отстает. Увидев у двойных дверей одетого в униформу служащего, он замедлил шаг и крикнул:
– Где кабинет секретаря?
– Налево, третья дверь, сэр.
Диего снова ускорил шаг и не сбавлял его, пока не увидел дверь с табличкой: «Секретарь клуба».
Когда он открыл ее, лицом к лицу столкнулся с мужчиной в элегантном пурпурном с зеленым пиджаке.
– Я Мартинес. Вы только что вызвали меня по трансляции.
– Да, сэр. Позвонил мистер Карл Рамирес и попросил вас немедленно перезвонить ему. Он подчеркнул, что дело чрезвычайной важности.
Диего схватил трубку телефона на столе секретаря и уже накручивал диск, когда в дверь ворвался отец – щеки его пылали.
– Что за срочность? – проговорил он в перерывах между вдохами.
– Еще не знаю. Карл попросил перезвонить домой.
Дон Педро выхватил трубку, когда услышал: «Это вы, мистер Мартинес?»
– Да, я, – ответил он и стал внимательно слушать, что говорил ему Карл.
– Что случилось? – спросил Диего, стараясь оставаться спокойным, хотя лицо отца стало пепельно-серым и он вцепился в край стола.
– Бруно в машине.
– Я собираюсь поговорить с отцом и все выяснить сегодня вечером, когда вернусь, – говорил Бруно. – В конце концов, что ты такого мог натворить, чтобы разозлить его, если всего лишь выполнял его инструкции?
– Без понятия, – сказал Себастьян, выводя машину на круговую развязку на «А1» и сливаясь с потоком транспорта на шоссе с двусторонним движением.
Он утопил педаль акселератора и наслаждался ощущением ветра, трепавшего его волосы.
– Может, конечно, я слишком близко принимаю к сердцу, – проговорил Бруно. – Но предпочел бы эту тайну разгадать.
– Если майор – это некто по имени Фишер, тогда я помогу тебе с разгадкой.
– Не понял. Кто такой, черт возьми, Фишер?
– Он был кандидатом от Консервативной партии и противостоял моему дяде на последних выборах. Неужели не помнишь? Я же тебе рассказывал о нем.
– Это тот тип, который попытался смухлевать с подсчетом голосов?
– Тот самый. А еще пытался дестабилизировать «Пароходство Баррингтонов», продавая и покупая акции компании всякий раз, когда возникала малейшая нестабильность. И выходит, не успокоился после того, как председатель наконец избавился от него, а моя мать заняла его место в совете директоров.
– Но что может быть общего у моего отца с таким уродом?
– Не исключено, что это вовсе не Фишер, и в таком случае мы с тобой просто сгущаем краски.
– Будем надеяться, что ты прав. И все равно, я считаю, мы должны быть начеку на случай, если кто-то из нас вдруг узнает что-то, что поможет объяснить эту загадку.
– Отличная идея. И для меня абсолютно ясно одно: мне совершенно не хочется портить отношения с твоим отцом.
– И даже если один из нас в самом деле выяснит, что когда-то между нашими семьями пробежала черная кошка, это вовсе не должно сказаться на нашей с тобой дружбе.
– Согласен на все сто, – сказал Себастьян.
Стрелка спидометра в этот момент подползла к отметке «60»: еще одно новое ощущение.
– Много книг для обязательного чтения к началу семестра? – спросил Себастьян, меняя полосу, чтобы обогнать колонну из трех грузовиков с углем.
– Старший воспитатель порекомендовал с десяток, но мне показалось, к началу занятий необязательно читать все.
– Я за всю жизнь-то не прочитал и десятка, – усмехнулся Себастьян, обходя первый грузовик.
Однако ему пришлось резко затормозить, когда водитель второго вдруг выскочил перед ним на полосу и начал обгонять первого. Как раз в точке, когда казалось, что водитель второго обойдет первый грузовик и вернется на свою полосу, Себастьян бросил взгляд в зеркало заднего вида и увидел, что третий грузовик также вышел на полосу обгона.
Идущий перед Себастьяном грузовик постепенно уходил вперед, и Себастьян поравнялся с грузовиком, который все еще оставался на первой полосе. Себастьян вновь посмотрел в зеркало: шедший позади грузовик как будто нагонял его.
Бруно резко повернулся, яростно замахал руками водителю шедшей позади машины и изо всех сил крикнул ему:
– Не напирай! Назад!
Водитель грузовика с бесстрастным лицом привалился к рулю, а его машина подходила все ближе и ближе, несмотря на то что грузовик впереди все еще не совсем обогнал тот, что шел по внутренней полосе.
– Бога ради, давай скорее! – закричал Себастьян, давя ладонью на кнопку клаксона, хотя понимал, что водитель машины перед ним не слышит ни слова.
