В ней бурлила взрывоопасная смесь из досады и горького разочарования оттого, что в последнее время приступы ослепляющей ревности ни к чему хорошему в их отношениях не приведут. Она в страхе посмотрела на него.
– Котенок, прости, ты же знаешь меня! От ревности мозги клинит, – произнес он виновато. – Предчувствие подвело.
– Ты негодяй и совести у тебя нет.
Андрей опустился перед ней на колени.
– Согласен. Обзывай меня как хочешь, но только прости.
– О, Боже. – простонала она, – ты понимаешь, что после того, что только сейчас произошло мы не можем больше встречаться. Я устала от твоей ревности и постоянных стрессов.
Он вскочил с колен и обнял её.
– Как это не можем?! – воскликнул, срывающимся голосом. – Ты с ума сошла. – Он недоговорил, отвёл её голову назад, запустив одну руку в ещё влажные волосы, заставляя смотреть ему в глаза. – Я люблю тебя, и мы поженимся. Ты дала согласие.
– Я сказала, что подумаю над твоим предложением. , запомни – прощаю тебя в последний раз. Псих ненормальный.
Вечером они играли в бильярд, потом парились в сауне и плавали в бассейне. На следующий день Андрей подарил Алёше спортивную сумку, набитую своими новыми вещами, которые ему разонравились, а она передала для тёти конверт с деньгами. Андрей сам проводил брата на вокзал, и они расстались большими друзьями.
После этого случая Андрей старался обуздать свою ревность, но ни на шаг не отпускал от себя девушку.
Теперь, получив известие, что она уезжает, он тоже собрался с ней поехать. Светлана согласилась.
– Ну хорошо, вместе поедем. Пусть тебе выделят в монастырской гостинице келью, но жить ты будешь в ней один. Там нет комфорта, джакузи и прочих удобств, которыми так любишь себя окружать. Туалет на улице. Знаешь такие, с аббревиатурой «М» и «Ж» на двери. А как быть с твоим бизнесом, на отца одного оставишь? Ну пойми, я же в монастырь еду, а не в круиз по Средиземному морю. Только не накручивай себя. Время пробежит совсем незаметно, и я вернусь домой. Лучше приезжай ко мне, если соскучишься. Хорошо?
– Лады. котенок, – наконец, сдался он и тяжело вздохнул. – Приеду за тобой ровно через неделю. Только одна неделя – не больше.
Видя, что она хотела что – то возразить, он закрыл ладонью её рот.
– Ну уж нет, приеду за тобой ровно через неделю. поезжай в глухомань. к дремучим монахам.
Они познакомились почти три года назад. Дело происходило так. Чтобы договорится о первом взносе за квартиру, на которую она копила деньги, работая по вечерам, но нужной суммы оказалось недостаточно, они с Инной отправились в новую клинику Виктора, где уже заканчивался капитальный ремонт. Это одноэтажное здание в то время ещё Инкин жених взял в долгосрочную аренду, затеял в нем капитальный ремонт, и он подходил к завершению. Они зашли с черного входа и по полутемному коридору, направились в кабинет к Виктору. Перед дверью встретили мужчину в окружение рабочих в синих спецовках, прошли мимо, но опять встретились с ним уже позже – в кабинете у шефа. В это время она стояла к нему спиной у окна и разговаривала по телефону. Когда он вошел, Светлана, лишь коротко взглянула на него и, ни слова не говоря, отвернулась к окну, продолжая разговор.
Открыв рот от восхищения, Андрей смотрел на её профиль.
Когда разговор был закончен, она обернулась и тут же встретилась с колючим взглядом серо – голубых глаз, смотрящих на неё в упор. Мужчина оглядел её сверху донизу, но, видимо, обычные светлые брюки, простенькая блузка и замшевые мокасины его не впечатлили, поскольку он быстро перевел взгляд на её лицо и застыл на нем.
Молодой человек был неплох собой: высокий, светловолосый, прекрасно сложен и хорошо одет, но показался высокомерным, а его прищуренный взгляд, напомнил киношного агента 007.
У неё не возникло никаких иллюзий на его счет – бесспорно, такие мужчины нравятся женщинам, и они уверены, что те в них влюбляются с первого взгляда. К таким особам она себя не причисляла. Пока ни в кого не была влюблена и не представляла, что это за чувство.
Шеф представил их друг другу.
– Андрей, – сказал он, протягивая руку.
Она решила съязвить. Почему это сделала, уже не помнит.
– А я подумала, – протягивая ему ладонь, сказала она, – что меня представили Бонду, Джеймс Бонду. И хотя сказала это нарочно с сарказмом, он неожиданно положительно отреагировал. Губы растянулись в улыбке и на его щеках отчетливо проявились глубокие ямочки, почти полоски, которые ему здорово шли и лицо его сразу преобразилось. Оно перестало быть колючим, сделалось мягче, в нем вспыхнуло обаяние. В глазах запрыгали весёлые огоньки.
Держа её руку в своей, он сделал комплемент:
– А вы хорошо выглядите.
– Это от хорошей жизни, – отреагировала она.
Инка засмеялась и брякнула: нет рядом мужика, который бы нервы трепал.
– Ну что касается твоей, – сказал будущий шеф, обращаясь к Инке, – то свобода скоро закончится, возьму тебя в ежовые рукавицы, – он намекал на их скорое бракосочетание. Но Инна, была бы не Инной, если бы не нашла, что сказать в ответ.
