– Хм… Ну… Понимаете, дядя, миссис Хикс нашла еще одну записку, – осторожно начал Эрн. – Она закричала, и мы с Фатти… мы помчались сюда, узнать, в чем дело.
– Ну, теперь-то анонимок больше не будет! – заявил Гун. – Их автор успокоится, как только узнает, что этот самый Смит съехал из «Фиэлин-Холла». Я велел ему сматывать удочки!
– Но почему, мистер Гун? – Фатти стало очень не по себе от мысли, что бедной миссис Смит придется куда-то переезжать с больным мужем на руках.
– Зайдите-ка ко мне в кабинет. – Гуна прямо распирало от самодовольства. – Тебе, мистер Фредерик, полезно убудет послушать, как справляются с делами настоящие полицейские.
Фатти и Эрн прошли за Гуном, а миссис Хикс осталась на кухне, злая, что ее не пригласили.
– Садитесь, – распорядился Гун, и Фатти с Эрном поспешно сели.
Гун откинулся в кресле, сложил руки, переплетя пальцы на животе, и поглядел на ребят отвратительно самодовольным взглядом.
– Итак, действуя на основе полученной информации, я отправился в «Фиэлин-Холл». Кстати, могу вам сообщить, что некогда этот дом назывался «Плющ», – начал Гун. – Там я обнаружил того самого типа по фамилии Смит, о котором говорилось в записках. Его жена оказала мне всяческое сопротивление, когда я пытался войти в дом, – кричала, что ее муж, видите ли, болен и что его нельзя беспокоить. И как у нее хватило наглости так разговаривать с должностным лицом?.. – Гун нахмурился. – Но я проявил принципиальность, оттолкнул ее в сторону и…
– Неужели в самом деле оттолкнули? – вырвалось у Фатти, который с ужасом представил себе, как здоровяк полицейский толкает хрупкую миссис Смит.
– Ну, отодвинул, если это слово тебе больше по вкусу, – ухмыльнулся Гун. – Так вот, этот Смит лежал в постели и притворялся больным. Ну, я велел ему встать – пусть знает, что меня не проведешь! – и говорю: «А теперь отвечай-ка, почему это ты живешь под чужим именем? Ну-ка, выкладывай!»
Гун выдержал паузу, предназначенную для того, чтобы Эрн и Фатти могли выразить свое бурное восхищение его действиями. Но когда ни тот, ни другой не издали ни звука, Гун, нимало не смутившись, продолжил:
– Старуха схватила меня за руку, начала всхлипывать – надо же так притворяться! – но в конце концов призналась, что фамилия их не Смит, а Крэнли. И тут меня как током ударило. Ну конечно, Крэнли! Тот еще был негодяй – продал врагу секреты нашего нового военного самолета и получил за это много лет тюрьмы, а когда вышел, должен был регулярно отмечаться в полиции. Но он этого не сделал – взял да исчез под чужим именем! С помощью своей женушки, конечно же. Она ждала его все годы, пока он был в тюрьме.
– Так вот что значило слово «секреты» в той записке. – Жестокость Гуна возмутила Фатти до глубины души. – Ну конечно, Смит – или Крэнли – тут же отреагировал бы на это слово: перепугался бы, сложил вещички и сбежал!
– Верно, – подтвердил Гун. – Именно это я ему и велел – складывать вещички и выметаться! Нельзя же терпеть на такой ответственной должности, как смотритель, подобного типа!
– Но он же болен! – воскликнул Фатти. – И жена у него старенькая. Неужели вам их не жалко?
– Болен? Так я им и поверил! – хмыкнул Гун. – Тебя они могли обмануть, но меня-то не проведешь! Я велел ему явиться ко мне завтра утром, тогда и разберемся. Наконец-то я выяснил, что означали все эти послания!
– Ничего вы не выяснили. – Фатти покачал головой. – Мы знаем только, что кто-то имеет зуб на старого Смита и хочет, чтобы он убрался из «Фиэлин-Холла». Но нам неизвестно, в чем была истинная причина этого. А ведь какая-то причина быть должна!
– Смотри мозги не перетруди, – ухмыльнулся Гун. – Тайны больше нет, и нечего делать вид, будто это не так. Скажи спасибо, что я тебе все объяснил, пока ты окончательно не задурил себе голову всеми этими «Плющами», Смитами и «секретами». Теперь все яснее ясного. И это я разрешил загадку! – Он повернулся к Эрну. – Можешь отправляться домой, Эрн. Больше тебе тут делать нечего. Не знаю, кто подбрасывал мне все эти письма, да и знать не хочу. Их автор указал мне на человека, которому следует находиться под надзором полиции; суперинтендант будет доволен. Наверняка еще одно похвальное письмо мне пришлет, вот увидите!
– Я бы на его месте этого не делал, – сказал Фатти, вставая. – Вы не имели права так грубо обращаться с пожилой женщиной и больным стариком. И позвольте мне еще кое-что вам сказать: вы думаете, что раскрыли тайну, но вы к ней даже не приступили! Уж вы-то никогда не перетрудите мозги, мистер Гун, просто потому, что вы ими не пользуетесь!
Фатти захлопнул за собой дверь кабинета мистера Гуна, не обращая внимания на гневные выкрики полицейского.
– Собирай вещи, Эрн, – повернулся он к приятелю. – Тебе нет необходимости сразу отправляться домой. Можешь побыть пока у меня. Что бы там Гун ни говорил, а тайна еще не раскрыта. Раскрыть ее гораздо труднее, чем просто выгнать из дома старого Смита!
– Правда, Фатти? Мне и в самом деле можно пойти к тебе? – обрадовался Эрн.
