Для Билла Эверсли его исчезновение стало единственным радостным событием за весь день. Джордж Ломакс, одержимый страхом утечки информации по их ведомству, был практически невыносим. Мисс Оскар и Билл были нужны ему постоянно. Все полезные и интересные задания доставались мисс Оскар; Билл же только и знал, что бегал на посылках, расшифровывал телеграммы, а в свободное от этих увлекательных занятий время слушал, как Джордж бесконечно повторяет самого себя.
Неудивительно, что, когда в субботу вечером этот молодой человек добрался наконец до своей постели, он был выжат как лимон. Из-за беспрестанных требований Джорджа ему некогда было перекинуться с Вирджинией даже парой слов, и теперь он чувствовал себя обиженным и несчастным. Хорошо хоть этот тип из колоний куда-то убрался. А то так и крутится возле Вирджинии все последнее время, просто проходу ей не дает. А Джордж Ломакс, если он и дальше будет строить из себя осла…
На этой разгневанной ноте Билл уснул. И во сне ему явилось утешение. Ибо он увидел Вирджинию.
Это был героический сон – горящие потолочные балки рушились вокруг него, а сам он был героем, спасавшим Вирджинию из огня. Он на руках выносил ее с самого верхнего этажа охваченного пожаром многоэтажного дома. Она была без сознания. Он положил ее на траву. И пошел за пакетом сэндвичей. Почему-то он был очень важен, этот пакет с сэндвичами. Он оказался у Джорджа, но тот, вместо того чтобы отдать сэндвичи Биллу, принялся диктовать ему телеграмму. При этом они каким-то образом перенеслись в ризницу церкви, где вот-вот должна была появиться Вирджиния, чтобы обвенчаться с Биллом… О, ужас! Он же в пижаме! Надо срочно вернуться домой и одеться подобающим образом. И он бросился к автомобилю. Тот не заводился. В баке не было бензина! Билл начал отчаиваться. И тут к церкви подкатил большой автобус, из которого выпорхнула Вирджиния с лысым бароном под ручку. Она была восхитительно спокойна и изысканна в своем сером одеянии. Подойдя к нему, игриво потрепала его по плечу.
– Билл, – сказала она. – О, Билл. – И встряхнула его сильнее. – Билл, – повторила она. – Проснись. Да проснись же!
Оглушенный своим сном, Билл проснулся. Он был в своей спальне в Чимниз. Однако его сон частично продолжался. Вирджиния, склонившись над ним, повторяла, с некоторыми вариациями, одно и то же:
– Проснись, Билл. Да просыпайся же! Билл…
– Привет! – сказал Билл, садясь в постели. – В чем дело?
Вирджиния облегченно выдохнула.
– Слава богу. Я уж думала, ты никогда не проснешься. Трясу тебя, трясу… Ну как, ты уже не спишь?
– Нет, кажется, – отвечал Билл с сомнением.
– Ну ты и соня, – сказала Вирджиния. – Еле растолкала! Даже руки болят.
– Совершенно беспочвенные оскорбления, – отвечал Билл с достоинством. – Позволю себе заметить, Вирджиния, что твое поведение кажется мне неподобающим. Честные молодые вдовы так себя не ведут.
– Не валяй дурака, Билл. Что-то происходит.
– Что именно?
– Что-то странное. В зале совета. Мне показалось, что где-то хлопнула дверь, и я спустилась вниз, посмотреть. И увидела в зале совета свет. Я тихонько прошла по коридору и заглянула в щелку. Видно было плохо, но то, что я все-таки разглядела, показалось мне настолько удивительным, что мне захотелось увидеть больше. И тут же, ни с того ни с сего, мне захотелось, чтобы рядом со мной оказался большой, сильный и добрый мужчина. Добрее, сильнее и больше тебя я никого не могла вспомнить, вот и пришла сюда, чтобы тихонечко тебя разбудить. И потратила на это уйму времени.
– Понятно, – сказал Билл. – И что ты хочешь, чтобы я сделал? Встал и поймал воров?
Вирджиния нахмурилась.
– Не думаю, чтобы это были воры. Билл, все очень странно… но хватит терять время. Вставай.
Тот послушно выскользнул из постели.
– Подожди, пока я надену ботинки – такие тяжелые, с гвоздями на подошве. Пусть я большой и сильный, но вступать в единоборство с грабителями босым все равно не намерен.
– Мне нравится твоя пижама, Билл, – отозвалась Вирджиния мечтательно. – Она такая яркая, но нисколько не вульгарная.
– Ну, раз уж речь зашла об этом, – отвечал Билл, протягивая руку за вторым ботинком, – то мне очень нравится эта твоя штучка. Такая славная, зелененькая… Как она называется? Это же не просто халатик, верно?
– Это пеньюар, – сказала Вирджиния. – Я рада, что ты ведешь такую чистую жизнь, Билл.
– Вовсе нет, – отвечал тот раздраженно.
– Ты только что себя выдал. Ты такой милый, Билл, и очень мне нравишься. Настолько, что завтра утром – часиков, скажем, в десять, чтобы без лишних эмоций – я тебя поцелую.
– Мне всегда казалось, что подобные намерения всегда лучше осуществлять сразу, не откладывая в долгий ящик, – отозвался Билл.
– Сейчас у нас есть другое дело, – сказала Вирджиния. – Если ты не планируешь надеть еще противогаз или кольчугу, то, может быть, пойдем?
– Я готов, – отвечал Билл.
Он влез в огненно-красный шелковый халат и взялся за кочергу.
– Традиционное средство против грабителей, – прокомментировал он.
– Пошли, – сказала Вирджиния, – только тихо.
