«Вот я, Природа, Матерь всего, всех стихий владычица, дщерь веков первозданная, полнота божества, царица теней, из небожителей первая, всех богов и богинь лик единственный; мановением моим простираю неба светлые своды, моря свежие веяния, ада немоту плачевную... светом женственным светящая и влажными огнями (лунными) благие семена питающая Мать» (Apul., Metam., 1. XI, с. 5).
Две исполинские львицы, на Арслан-Кайском изваянии, точно такие же, как на кносской печати, стоя, по обеим сторонам богини, на задних лапах, передними – как бы обнимают голову ее, ласкаются к ней и лижут языками щеки ее (Perrot et Chipiez, V, 157). Мать – укротительница львов, «львам сопрестольная», leontôn ephedrê, – некогда Львица сама. Тело ее, в иазиликайском изваянии, сложено из львиных тел: лапы вместо рук, морды вместо плеч, два ползущих вниз головами льва вместо чресл и ног; только голова человеческая (Perrot et Chipiez, V, 647). Ма-Кибела – «Владычица зверей», potnia thêrôn, древняя богиня звероловов, некогда сама Звериха (Graillot, 2).
Кроткими становятся при ней и лютые звери:
Зверя в звере и в человеке укрощает Мать – Мать Золотого века – мира. Вечная война без нее, с нею – вечный мир.
Мать, зверей Владычицу, изображает и чудная роспись на одной бэотийской амфоре: странное детское личико, треугольное, в виде сердечка или виноградного листика; широко распростертые руки, непомерно длинные, в знак вездесущей благости: всюду достанут, помогут; в воздухе вокруг нее и над нею – угольчатые крестики-свастики; крестным знамением Мать как бы осеняет всю тварь, земную, водяную, воздушную: птицы сидят на руках ее, звери ластятся к ногам, в складках ризы, как вода, струящихся, плавает рыба, – может быть, память черной Матери Земли о синей Матери Воде; а под самую руку благословляющую подсунул голову Бык – кроткий Телец жертвенный, закланный от создания мира, – Сын (Harrison, Prolegomena, 264–265).
Имя ее, Kybele, Kybebe, значит по-фригийски «гора» и «пещера» (Fr. Lenormant, Il mito di-Adone-Tammuz., p. 163). Мать Гора – земля, восходящая к небу, чтобы соединиться с Отцом; Мать Пещера – чрево Земли, рождающей Сына.
Земля – Мать не только живых, но и мертвых. «Все отходит в землю и выходит из земли, et recidiunt omnia in terras et oriuntur ex terris» (Cicero, de natura rerum, II, 26). В лоно свое принимает умерших Мать Земля, чтобы воскресить – снова родить в вечную жизнь.
«Мать Кибела любит баюкать младенцев» (Diodor., III, 58). Слабых и больных детей своих матери кладут ей на руки.
Так, сквозь каменный ужас Материи, – Неумолимой, Адрастейи, – светится лик милосердной Матери, «теплой Заступницы мира холодного».
«Рода человеческого Спасительница... милость матери нежную всем скорбящим даруешь. Humaní generis sospitatrix... dulcem matris affectionem miserorum casibus tribuis (Apul., Matamorph., XI, 15). Это и значит: „Всех Скорбящих Матерь“.
С Крита в Палестину занесен Крест, а с ним пришла и Мать.
Есть в горах Ливана, над цветущей долиной, посвященной некогда Адонису-Таммузу, изваянный в скале образ богини, «скорбящей, с покрывалом на голове, с лицом склоненным на левую руку; кажется, слезы текут по щекам ее» (Macrob., Saturn., I, 21). Роща Таммуза была и у вертепа Вифлеемского, как сообщает бл. Иероним: значит, первая Мать была и здесь, раньше второй, – Матери Господа.
И в Иерусалиме была. «Поднял меня дух... и принес в Иерусалим (во храм), ко входу внутренних врат, обращенных к полуночи, где поставлен был
