Очень древний этруро-пелазгийский бог Тагэс, Tages, – новорожденный, седовласый Младенец (Ed. Gerhard. Akad. Abhandl., I, 1866, p. 299), а на бронзовых этрусских зеркалах бог Адонис-Таммуз изображается крылатым Эросом (J. Soury, 234. – Gerhard, 298). Это орфический Эрос-Архей, тоже «Ветхий деньми», Тот, о Ком будет сказано: «Бог есть любовь». А в росписи на стенах «брачной горницы», pastas, Флийского святилища (Phlya, в Македонии), где совершались таинства, будто бы более древние, чем в Елевзисе, изображен был тот же Эрос, Ветхий деньми, в виде «седовласого и крылатого Старца», и рядом с ним «бегущая жена, синеликая» – «Бездна вод», довременных или потопных, по толкованию сэтиан-гностиков (Hippol., Refutat. omn. haeres., V, 20, 4. – J. El. Harrison, Prolegomena to the study of Greek Religion, 1922, p. 640, 644). «Господь восседал над потопом». – «Видели Тебя, Божие воды... и убоялись, и вострепетали бездны». – «Море увидело и побежало» – как будто и Псалмы толкуют флийскую роспись (Пс. 28, 10; 76, 17; 113, 8). Если «Жена синеликая» есть Бездна вод потопных – Атлантики, сказали бы мы, – то значит, и здесь во Флийском святилище сохранилась память об Атлантиде; и здесь Эрос-Адонис – Атлас.
«Он – Младенец в ковчеге тонущем», – поется в древнейшей, довавилонской, шумеро-аккадской песни о Таммузе (H. Zimmern. Sumerisch-babylonische Tammuzlieder, 1906, p. 208). Первого человечества «остаток», по слову Еноха, начаток второго – в ковчеге Ноевом, есть то же «Младенец в ковчеге».
Полное имя Таммуза: Dumu-zi-absu, «Истинный Сын Бездны» (Frazer, Adonis, Osiris, Attis, 1906, p. 6).
говорит сам Таммуз (Jeremias, Hölle und Paradies. – «Der Alte Orlent», I, p. 10): «бездны подземные» – подводные, – может быть, те самые, где погребена Атлантида.
Очень древний отрывок шумеро-аккадского гимна Таммузу сохранился на одной глиняной дощечке Британского музея:
Что это за холм, объясняет, на другом конце мира, ацтекский рисунок Ацтлана-Атласа, чья острая вершина или холм сначала высится над бездной Океана, а потом, судя по древнемексиканским кодексам, где говорится о потопе, – погружается в бездну.
Если Таммуз-Адонис – «истинный Сын Бездны», то понятно, почему, в последний день «страстной седьмицы» – Адоний, глиняные чаши или просто черепки битой посуды, ostraka, chytra, наполненные садовой землей с проросшими и быстро на солнце увядшими, хлебными злаками, – «сады Адониса», – кидаются в море, колодцы или источники: вышел из бездны – в бездну ушел (Lagrange, Etudes sur les religions sémitiques, 1905, p. 244). – «Жены, по утренней росе, отнесут его к морю», – поет Феокрит, уже не понимая, что это значит (Theocrit, Idyl., XV).
Каждая глиняная чаша или просто черепок таких «Адонисовых садиков» с весенними злаками – как бы маленький рай, «Островок Блаженных», – брошенный в море, тонет, погружается в бездну, как Атлантида.
Гроб-ковчег Озириса, опущенный братоубийцею, Сэтом, в устье Нила, принесен морскими волнами к берегу Финикии (Plutarch., de Iside et Osiride, с. XV). С вечного Запада, Amenti, из древней баснословной «Красной Земли» – Erytheia, по мифу Геракла, – прибыл Озирис в Египет, а отсюда – в новую «Красную Землю», уже историческую Финикию, совершив весь Средиземно-Атлантический путь.
«Сказывают же некоторые жители Библоса, будто бы у них погребен Озирис египетский, и таинства и плачи совершаются не Адонису, а Озирису. Каждый год из Египта в Библос приплывает по морю папирусная голова этого бога, направляемая ветрами, в чудесном семидневном плавании, прямо в Библос», или вместо головы тщательно закупоренный глиняный сосуд, «ковчег», с письмом о воскресении бога, сообщает Псевдо-Лукиан (Lucian, de Syria dea, с. VII).
Кажется, лучше нельзя сказать, чем говорят все эти мифы-мистерии, что Озирис, Адонис, Таммуз, так же как древнемексиканский Тлалок, африканский Олокун и греческий Посейдон-Атлас, – водяные или, вернее, земноводные боги.
В тонущем ковчеге Младенец – образ не только самого бога, но и богоподобных людей.
сказано в надписи вавилонского царя Саргона Древнего, Charrukinu, около 2800 г. (F. Hommel. Geschichte Babyloniens und Assyriens, 1885, p. 302. – H. Gressman, Mose, 8–9.) То же сделала мать Моисея (Исх. 2, 1, 3). Оба ковчега, Саргонов и Моисеев, осмолены тою же «горною смолою», как Ноев (Быт. 6, 14).
