— Печально. Как быстро все кончилось. Ничего, потерпим, — ворчал газ. — Может быть, спичка еще раз вспомнит обо мне? Как хорошо работать! Я был таким сильным и горячим!
Губастая крышка большого аппарата вежливо, но начальственно спросила:
— Вас прикажете превратить в сажу или в этилен и полиэтилен?
— Понятия не имею, — скромно ответил природный газ. — А во что лучше, вы не знаете?
— О! Это дело вкуса! — тяжело брякнула толстая крышка. — Если в сажу, то вы сможете появиться в галетах, в журналах, даже в книгах, так как сажа входит в состав типографской краски. А можете появиться и черной резине. Если же превратитесь в этилен и полиэтилен, то сможете стать детской игрушкой, пробкой, посудой, трубой, пленкой для парников или прозрачной упаковкой. Мало ли чем еще.
— Знаете что? — после некоторого колебания ответил газ, — я, пожалуй, попробую стать и тем и другим. Меня ведь много?!
— Хорошо! — свистнул большой аппарат, нажимая На кнопку.
И природный газ оказался в тесном помещении. Здесь было очень жарко. В тот же момент он почувствовал, что раздваивается. От жары атомы углерода слабели, и руки, державшие атомы водорода, опустились. Углерод стал ссыпаться в кучу, образуя сажу. Атомы же водорода, ухватившись друг за друга, взлетали парами и куда-то мчались по трубам.
Вторая часть природного газа попала в другой аппарат. Там из него получили новый газ — этилен. Молекулы этилена беспорядочно бегали по широкому аппарату, прыгали, скакали. Их сильно нагревали и сдавливали. Они цеплялись друг за друга, образуя длинные цепочки: этилен — этилен — этилен, много, много этиленов. А много — значит — «поли». Получилось твердое, мутновато-белое вещество — ПОЛИЭТИЛЕН.
— Вы, — сказал большой важный аппарат, — теперь не газ. Если вас назовут пластмассой, полиэтиленом, не удивляйтесь. Вы теперь — полимер!
Каменноугольные пласты, плотно прижавшись друг к другу, тихо лежали в глубинах земли. Каменный уголь спал. Ему снился невероятно длинный сон. Он видел огромные толстые деревья — гигантские папоротники и плауны. Они поднимались над теплым дымящимся болотом. Из-под земли вырывались фонтаны горячей воды. Было влажно и жарко.
Но вот налетел ветер, началась буря. Ветер раскачивал и ломал растения, швырял ветки и стволы. Буря усиливалась, превращаясь в ураган. Ураган валил на землю деревья, и они погружались в теплое-претеплое болото...
— Спите, спите, веточки, листья, стволы, — шептала пузырями болотная жижа, — превращайтесь в уголь, уголь, уголь...
Сонную тишину каменноугольного пласта нарушил глухой взрыв. Что-то сильное и твердое врезалось в пласт и застучало тупо и монотонно: «ту-ту-ту-ту-ту-ту...»
Каменный уголь ломался и крошился. Огромные железные лапы подхватывали его и волокли к выходу. Уголь сопротивлялся, вертелся, пытался выскользнуть. Но не тут-то было! Куски падали на скользкую дорожку и стремительно летели к свету, где стояли вагонетки. Вагонетки ловили падающие куски и увозили их по длинному коридору к широкой шахте, откуда уголь несся вверх, на-гора.
— Что за зрелище? — сверкнул уголь черными блестящими боками. — Что это?
— Это — солнце!
— То самое? — спросил уголь, с трудом вспоминая свой длинный-предлинный сон. Где же он видел солнце?
— Это было так давно! Миллионы лет назад, во времена деревьев-папоротников. Уголь вздохнул, на мгновение увидав себя огромным красивым деревом с разрезными широкими зелеными листьями.
