В новой повести знаменитой сказочницы Софьи Прокофьевой все начинается очень просто: бабушка Полины уехала в город, забыв в деревне очки. Внучка решает съездить в деревню вместе со своим другом Алькой. Очки они отыскали без труда, но тут начались настоящие чудеса! Едва Поля взяла свечу, как та зажглась сама собой. В тот же миг исчез сундук, за ним чердак, а потом пропала вся деревня. Остался только огромный дуб, только он стал во много раз больше и словно покрылся железной корой. В дубе открылась дверца, и добрая тётушка в кружевном чепце пригласила детей войти внутрь. Но к ужасу Поли и Альки оказалось, что это вовсе не добрая тётушка, а хитрая лиса. И на каждой железной ветви этого дуба поджидает их верная гибель. Чем же закончилось полное тайн и загадок приключение, узнает только тот, кто дочитает до конца эту увлекательную историю, придуманную признанным мастером детской литературы!Художник Лариса Чайкина.
— Ну обыскалась. Нет очков, и всё тут, — огорчённо сказала бабушка. — Поленька Пришей Пуговку, ты глазастенькая, поищи, родная!
Поля терпеливо поискала на полках, под диваном, даже загнула угол ковра — очков нигде не было.
— Уж если ты их не нашла… — безнадёжно вздохнула бабушка.
Когда Поля была маленькой, она любила пришивать пуговицы. Неважно куда. Лишь бы пришить. Поэтому её так и прозвали: Поля Пришей Пуговку. И взрослые часто находили пришитую пуговицу в самых неподходящих местах: сзади на брюках, красную пуговицу на синей юбке или три пуговицы прямо на скатерти.
— Не иначе как я эти очки в деревне забыла, — сокрушённо сказала бабушка. Даже не скинув тапочки, она легла на диван в своём домашнем синем платье в горошек, в переднике с большими карманами, от которого всегда пахло лекарствами и чем-то вкусным. — Все торопились, торопились как сумасшедшие. И вот вам результат. А я без очков как без рук.
Поля пошла к Альке. Удобно, соседняя квартира, и учатся в одном классе. И вообще дружат.
Дверь открыл Алька.
— А я в Петушки собралась. Представляешь, бабушка на даче очки забыла. А она без них как без рук, — сказала Поля.
— Одна собралась? — спросил Алька, не снимая руки с замка. — Совсем обалдела?
— А я бабушке не скажу. Я потихоньку. — Поля оглянулась на свою дверь. — Электричка в одиннадцать сорок. Я как раз успею. И к обеду вернусь.
— Там же пусто. Все разъехались. Кто живёт на даче в ноябре? — Алька неодобрительно посмотрел на Полю.
— Так бабушка без очков как без рук, — снова повторила Поля.
— Если человек решил сойти с ума, по-моему, не надо ему мешать. — Алька всё трогал пальцем дверной замок.
— Ладно, я пошла, — сказала Поля, стараясь скрыть своё разочарование. Хотя на что она надеялась? Что Алька с ней поедет? Да нет. Но ей почему-то захотелось плакать.
— Подожди, — проговорил Алька и резко захлопнул дверь.
Минуты через три он вышел в джинсовой куртке и в кедах.
— Денег на билет хватит, туда и обратно? — недовольно, как показалось Поле, спросил Алька.
— Ещё и на мороженое! — заулыбалась Поля.
На углу возле продуктового они встретили тётю Галю из семнадцатой квартиры.
— Куда это вы такие деловые? — спросила тётя Галя. Руки ей оттягивали сумки с продуктами, и она поставила их на землю.
— Да так… — неопределённо протянул Алька и отвернулся.
— Мы за очками. Бабуля их на даче оставила, — не удержалась Поля. — Она без них как без… ну вы понимаете. Только вы ей ничего не говорите, а то она разволнуется. Самое её любимое занятие.
— Наверняка, это Алька придумал, — сердито сказала тётя Галя. — Вечно он… — Тётя Галя не договорила, подхватила сумки и пошла к подъезду.
— Чего ты разболталась — куда да зачем? — недовольно укорил её Алька. — Вот трепло. Все вы девчонки одинаковые.
Поля обиделась. Вовсе она не одинаковая. Так они и сели молча в электричку.
Осень золотом и багрянцем надвигалась на окна электрички. Мелькали пустые станции и опять пёстрые деревья, ещё зелёные просеки.
Поля долго молчать не могла. И правда, чего обижаться? Ведь поехал с ней Алька, это главное.
— Знаешь, у нашей деревни дурная слава, — не выдержала она. — Не плохая, а все так и говорят — дурная. Понимаешь, у нас колдунья жила. Честное слово. Настоящая. Только, говорят, она не сразу колдуньей стала. А сперва была просто девушка, зато красавица обалденная, как в сказке, ну как мисс Вселенная. Конечно, это давно было, лет сто, а то и двести назад, точно не скажу, не буду врать. Был у неё жених. И вот беда, уехал он в город на заработки, а там влюбился в другую девушку, женился и, главное, обвенчался с ней в церкви. Вот тут-то эта красавица с горя и подалась в колдуньи. Правда! Решила его обратно приворожить. А он, обвенчанный в церкви, никак назад не привораживается. Зато стал он с того времени болеть, чахнуть и скоро вообще умер. Это у неё получилось. И вот, говорят, в день его смерти такое началось! Люди из домов выходить боялись. Ураган деревья выворачивал, ветер выл как зарезанный. А красавица эта с тех пор куда-то сгинула.
— Чепуха всё это, — зевнул Алька. — Вы, девчонки, всякой чепухе верите.
— И вовсе нет, — обиделась Поля. Она уже жалела, что рассказала всё это Альке. — Бабушка говорит, очень даже может быть! Ещё как!
Алька ничего не ответил, только пожал плечами. Не то презрительно, не то с насмешкой, как показалось Поле.
«Какой же Алька иногда вредный, — с досадой подумала Поля. — Ну и пусть не верит, его дело».
— Вот мы и приехали! — Поля вскочила и бросилась к выходу. — Давай скорее! Петушки!
Деревня стояла пустая, притихшая, дороги засыпаны шуршащими листьями. Перед калиткой полыхал клён из чистого золота.
