Недолго задержавшись в Оренбурге, труппа Хойцева отправилась в турне по российским городам. Всюду успех был полным. Слава о знаменитом силаче бежала, как говорил Хойцев, впереди паровоза. Одно огорчало Шуру: ушли из труппы старые друзья — борцы Чая Янош, Сердюк, Сергей Николаевский. «Мы тебе теперь не нужны, — сказал на прощание Сергей, с преувеличенной живостью хлопая Шуру по плечу. — Ты теперь самый сильный. Держись, малыш, держись настоящей работы. Авось увидимся».
Так они и ушли из жизни Шуры, прикрыв шуткой горечь разлуки. А его манили новые дали. Однажды попал он в город Саранск. Хойцев раскинул цирк на том месте, где Шурка впервые увидел цирковое представление. Ожили воспоминания детства — Ваня Пуд, Кучкин и волшебство первого представления. Он надеялся встретиться здесь с отцом и старыми друзьями.
Они пришли. Пришли все — мать с отцом, братья, сестры, еще больше похудевший Клим Иванович и старый Григорий. Они высыпали из брички в то самое время, когда Хойцев укреплял прощальную афишу.
«Во вторник, 3 сентября, прощальная гастроль известного безконкурентного атлета и борца — А. Засса, — вслух читал Клим Иванович. — Чтобы показать удивительную выносливость и пилу своих мускулов, господин Засс увеличит в 2 раза, как толщину цепей, так и железа.
Сегодня господин Засс будет пробивать гвоздем две доски одним ударом кулака.
Из толстого железа завяжет галстук.
Цепи, выдерживающие до 50 пудов, будет рвать, вставши на один конец ногой, а также напором мускулов груди.
Господин Засс предлагает денежную премию и отдает все свои жетоны, если 10 человек будут в состоянии разорвать его цепь.
Сегодня, во вторник, господин Засс будет разбивать кулаком цепь.
Одной рукой поднимет трех человек.
В заключение — «чертова кузница», или удивительная выносливость спинных мускулов.
Господин Засс просит до начала сеанса осмотреть как цепи, так и железо, чтобы убедиться, что никакой подделки не существует».
Мать плакала, слушая о муках, которые предстоит вытерпеть ее сыну. Остальные ее успокаивали. Дядя Гриша особенно напирал на то, что Шурка-то теперь знаменитым артистом стал.
Они сидели в первом ряду. Александр видел их напряженные, внимательные лица. Лежа на гвоздях, он слышал, как вскрикнула мать, когда двое здоровенных парней начали разбивать молотами камень у него на груди. Ему очень хотелось встать, успокоить ее, но нельзя: «Чертова кузница» — самый сенсационный номер.
Потом, в ресторане, Клим Иванович настойчиво расспрашивал его о тренировке, отец сосредоточенно пил водку, часто чокаясь с Григорием, а мать гладила по руке своего меньшого и уговаривала: «Поедем с нами в деревню, Шура, поедем, хоть ненадолго, на недельку?!»
Домой он не поехал — боялся, что забросит тренировки. И жалел потом об этом всю жизнь.
В гастрольной поездке догнала его повестка, приказывающая явиться на военную службу. Александр Засс, цирковой актер, поехал в Вильно, откуда был родом. Там забрили ему лоб и послали на персидскую границу в 12-й туркестанский полк.
На западе Александра ждала мировая война.
Кто хочет служить в Виндавском кавалерийском полку, кто не боится дерзких рейдов в тыл врага — два шага вперед! — выкрикнул поручик.
Строй замер. Несколько добровольцев шагнули вперед. Среди них был и Александр Засс
Окопная жизнь осточертела Шуре хуже гороховой каши, которой потчевал солдат интендант. И когда появилась возможность эту жизнь изменить, да еще попасть в кавалерию, Шура с радостью сделал два шага вперед.
Виндавский полк был особенным подразделением. Его бросали на самые «темные» участки австрийского фронта, чтобы выяснить, какими силами располагает противник. Случалось, что уходили виндавцы в тыл врага на несколько десятков километров и громили вторые его эшелоны. Бывало, что встречала их на передовых позициях гибельная картечь. Дорогой ценой добывались те стрелки и цифры, которыми испещряли штабные офицеры свои карты после каждого рейда виндавцев.
Александру такая отчаянная жизнь нравилась. Нравился ему и буланый, с белой звездой на лбу жеребец Мальчик. Отличный был конь, выносливый, смелый, быстрый. Но ударила его однажды в переднюю ногу австрийская пуля. Упал Мальчик, заржал жалобно. Вот они, свои окопы, рядом, да не допрыгнешь. Лежит Шура рядом с конем на нейтральной полосе и не знает, что делать,
Товарищи проскакали мимо, скрылись в березовой роще — теперь их не достанут. А что придумать рядовому Зассу? Ползти к окопам, бросить тут коня? Жалко. Смотрит Мальчик прямо человеческими глазами и как бы просит: не бросай на гибель. Остаться — сам пропадешь…
