– Месье Иноземцев, – промолвил комиссар с наигранной горечью и приобнял доктора за плечи. – Знаете, но в нашем деле принято доверять фактам, а не предчувствиям. Я понимаю, что это дурацкое исчезновение, которое является лишь случайным совпадением, нелепейшим, к тому же бросило тень на вашу врачебную карьеру и сделало вас негласным участником террористических организаций, и вы всеми силами пытаетесь исправить это, но… Но даже если я встану на вашу сторону, как эти ваши предположения, что парень жив, донести, к примеру, до префекта? Тело уже подвергли вскрытию, сие тщательно запротоколировано. Заключение дал уважаемый человек, отменный специалист, наш медицинский эксперт. Его подтвердил и полицейский врач, и личный врач Лессепсов. Более того, тело опознала сама подозреваемая.
«То-то и худо», – мысленно проговорил Иван Несторович. И лишь укоренился в своей убежденности, что сгорел позавчерашним утром не Ромэн Лессепс.
– У вас есть гипотезы с более весомыми доказательствами? Она вам что-то сказала? Почему вы вышли из комнаты допросов в таком волнении?
– В том-то и дело, что ничего не сказала. Так не бывает. Девушка хочет понести наказание за преступление, которого не совершала.
– А показания свидетелей и медицинское заключение говорят, что совершала.
– Но ведь здесь столько непонятного! Одно то, что она молчит, должно вызвать множество вопросов. Что вы предприняли, чтобы в этом разобраться? – спросил Иноземцев прямо. Он не хотел тратить время и смотреть, как очередной чиновник, занятый лишь бумажками и боящийся пойти против устава организации, пытается закрыть глаза на истину и принять картину происшествия такой, как она представлялась простому обывателю.
– Мы делаем все, что в наших силах, месье Иноземцев.
«О да, разумеется», – кивнул Иван Несторович, а вслух произнес:
– До свидания, месье Ташро.
Когда вместе с адвокатом они сели в фиакр, Иноземцев, до того молчаливый и насупленный, вдруг спросил:
– Где вы были, месье Герши, пока я беседовал с мадемуазель Боникхаузен?
– В коридоре. А что такое, месье Иноземцев?
– А комиссар Ташро?
– Он ушел.
– Из коридора была слышна наша беседа?
– Нет, абсолютно нет. Там хорошие стены и двери.
– Что ж, надеюсь, не такой же хорошей окажется система прослушки, которой, вероятно, воспользовался месье комиссар.
Адвокат пожал пухлыми плечами:
– Они имеют на то полное право. Это полиция!
Иноземцев скрипнул зубам и отвернулся. Черт возьми! Дважды черт возьми, потому как к аресту Ульяны добавилась и эта глупая несуразица с его исчезновением именно в момент, когда случилось такое несчастье! Комиссар прав, мало-помалу расползется нелепый слух, что он замешан в террористических происках. И действительно, его карьере может сильно достаться. Иноземцев не сразу осознал полноту хаоса, в которую был вовлечен. Как на него будут смотреть Лессепсы, месье Эйфель, месье Пастер? Его соотечественник Илья Ильич уже косится, и он не может не подозревать Иноземцева. Сам Иноземцев бы не поверил, случись с кем-либо подобное! Это ж надо – заблудиться в подвале!
Оставалось одно – выяснить, что произошло в тот вечер в доме на улице Риволи.
– Вы были на месте взрыва? – спросил он адвоката после долгой паузы.
– Пока нет. Вы – первый, с кого я начал.
– Почему? Ах да, понимаю… Вас тоже сбило с толку мое исчезновение. Но хоть показания свидетелей, заключение медицинского эксперта вы читали?
– Тоже пока нет, – смутился месье Герши. – Мне обещали выдать необходимые папки, но комиссар и его инспектора так заняты, что я пока ограничился коротким разговором с мадемуазель. Знаю о ситуации со слов месье Ташро и только.
Иноземцев покосился на робкого защитника Ульяны. Специально, что ли, такого выбрали, чтобы непременно засадить ее? Уж и не исключено. Где это видано, чтобы обманным манером, до которых Ульяна большая охотница, втесаться в высший круг. В масонскую ложу хотела попасть. Уж не думала ли она, что самая ловкая на свете. Кому-то явно пришелся не по душе ее союз с Ромэном.
– Тогда на улицу Риволи, – вздохнул он.
– О да, конечно же… Да, конечно, – встрепенулся адвокат.
