Под стать одеяниям тольтекской знати были великолепные сооружения, окружавшие центральную площадь Толлана с четырех сторон, строго соответствовавших сторонам света. Высокая пирамида, увенчанная массивным Храмом бога войны — Тескатлипока, служила ее восточной границей. Прямо против пирамиды находилась длинная стена, скрывавшая площадку для игры в мяч, она ограничивала площадь с запада. На южной стороне стояло несколько храмов на невысоких платформах. Однако главное украшение площади, великого города Толлана и всех земель, подвластных тольтекам, возвышалось на северной стороне.
Это был Храм Кетсалькоатля — Пернатого змея, верховного божества тольтеков, носившего также поэтическое имя «Утренняя звезда», Тлахуицкальпантекухтли.
Зодчие и строители-тольтеки создали подлинное чудо архитектуры и искусства. Широкая платформа высотою в пять локтей растянулась почти во всю северную сторону площади, примыкая вплотную к сооружениям Храма Тескатлипока своим Г- образным выступом. Три длинных ряда строгих прямых колонн, соединенных перекрытиями из резного камня, служили чем-то вроде вестибюля у подножья главного здания, смещенного резко вправо. То ли зодчие хотели сблизить оба эти сооружения, то ли просто использовали естественный холм для строительства пирамиды — основания храма Кетсалькоатля?
Прямо из вестибюля в храм подымалась широкая лестница, насчитывавшая более сорока высоких и узких ступеней, а справа и слева от лестницы между колоннами в специальных углублениях в полу — тлекуилях — горел вечный огонь.
Сам храм покоился на пирамиде, построенной в виде пяти огромных ступеней — уступов, Вертикальные стены каждого уступа (четыре локтя в высоту!) были сплошь покрыты великолепными двухъярусными барельефами, опоясывавшими пирамиду со всех четырех сторон. По верхнему ярусу шагали ягуары; изредка среди них попадались и койоты. Нижний ярус занимали барельефные изваяния орлов, пожирающих человеческие сердца, и устрашающие «лики» самого Кетсалькоатля: из чудовищной пасти Пернатого змея выглядывало человеческое лицо. Животные, птицы и маски Кетсалькоатля были слегка тонированы естественными цветами; на темно-красном, почти буром фоне они выглядели необычайно выразительно и казались живыми.
Сколько труда, умения, энергии потребовалось для того, чтобы создать этот десятиярусный барельеф!
Но люди, собравшиеся на площади, не обращали на него никакого внимания. Их взоры были устремлены на вершину пирамиды, увенчанную Храмом Кетсалькоатля. Впрочем, если судить по их взглядам, вряд ли они любовались этим чудом архитектуры; скорее всего они кого-то ждали.
А между тем стоило внимательно рассмотреть это удивительное сооружение. Вход храма охраняли два огромных каменных змея-колонны; страшные, с широко раскрытой пастью головы чудовищ распластались прямо на полу; их туловища (в два обхвата толщиной), сплошь «заросшие» перьями птиц, вздымались вверх. Внутренние покои храма также охранялись: там стояли гигантские атланты — каменные воины-колонны, вооруженные пращами и дротиками, удивительно похожие на тех живых, заполнивших внизу площадь. Воины и пернатые змеи служили опорой для массивного перекрытия из каменных плит, украшенных разноцветными барельефами.
Но если люди, собравшиеся на площади, горделиво выставляли напоказ свои драгоценности и украшения, Храм Кетсалькоатля скрывал свои сокровища от любопытного взгляда. Мало кто даже из самых знатных жителей Толлана был удостоен чести хотя бы мельком взглянуть на четыре «дома», четыре внутренние камеры храма, в которых обитал божественный Кетсалькоатль. Одна из них — восточная — была сплошь обшита тонкими листами чистого золота, и поэтому ее называли Золотым домом. Западную именовали Домом изумруда и бирюзы (никто не знал, сколько этих прекрасных камней было вделано в ее стены). Жемчуг и серебро украшали южную комнату, а северную — огромные морские раковины и разноцветные камни.
Только Кетсалькоатль, могуществу и богатству которого не было предела, мог построить для себя такую обитель. Правда, говорили, что сам он предпочитал другой «дом», находившийся вне стен храма. Его называли Дворцом перьев, хотя он был построен, как и все сооружения Толлана, из камней, скрепленных известью, и отделан гладкой штукатуркой. Просто потолки и стены внутренних комнат дворца были покрыть! огромными коврами из перьев, Восточная комната — желтыми; западная синими; южная — белыми, а северная — красными.
