Во дворе новобранцев поджидали солдаты. Оскара и Фло вытащили из повозки и, подгоняя хлыстами, погнали в пристройку. Внутри помещение напоминало спортивный зал в Лессенской школе: с потолка свисали канаты и кольца, воняло старыми носками и кроссовками.
В зал набилось около сотни «добровольцев». Некоторые улеглись на пол и сразу уснули. Оскар услышал, как двое гномов удивлялись тому, что очутились в королевском замке. Последнее, что они помнили, как волшебник угощал их шнапсом. Тролль с огромной шишкой на лбу тоже повстречал волшебника. Старик попросил у него на минутку дубинку; очнулся тролль уже в замке – без дубинки, зато с огромной шишкой.
– Не очень-то честно набирать солдат таким способом, – шепнул Фло на ухо Оскару.
– Типичная Эльдер-Зарина, – пожал плечами Оскар. Оглядевшись по сторонам, он заметил между двумя длинными скамейками приоткрытую дверь. – Давай туда, только тихо!
Они сунули руки в карманы и, насвистывая, пошли к двери. Поздоровались с двумя гномами, уступили дорогу троллю и дружелюбно кивнули неведомому существу из зелёной слизи.
– Как думаешь, он сделан из желе? Наверное, со вкусом киви… – Флориан жадно облизнулся. – Люблю киви!
– Попробуй укуси! – предложил Оскар. – Спорим, что этот червяк сам кого угодно укусит!
Гертруда Элеонора Тряппенштик, известная ведьма и кулинарка, конечно же, описала это зелёное существо в своём справочнике:
«Кляки – удивительные существа. Они полностью состоят из зелёной слизи и ползают, как улитки, оставляя за собой скользкий след. Дети любят разгоняться и кататься по ним, а взрослые считают, что так себе все кости переломаешь. В связи с этим припоминается несчастный случай на фестивале Зелёного горошка в 1002 году. Музыканты из оркестра, маршируя, не заметили склизкой дорожки и так неудачно попадали и слиплись, что их отдирали друг от друга целую неделю. На вид кляки кажутся довольно неприятными, но капелька их слизи придаст вашему блюду сливочную нежность и утончённый вкус».
Стражники не обратили на мальчиков никакого внимания, – учитывая суету, царившую в зале, конечно, ничего удивительного, но всё-таки им очень повезло.
– Дверь выходит во внутренний двор, – шепнул Флориан, который успел заглянуть в щёлку.
– Идём! – поторопил его Оскар.
Друзья выскользнули из пристройки. На улице опять начался дождь, в небе сверкнула молния.
Двое солдат упражнялись в битве на мечах. Их тренер, настоящий гигант, то и дело прерывал бой и исправлял технику ударов.
Оскар благоговейно рассматривал великана. Его руки были покрыты шрамами, что говорило о многочисленных пройденных им битвах. Он носил защитную железную маску и золотые доспехи, как у солдат из личной королевской стражи, куда отбирали только лучших.
Друзья смотрели на гиганта, словно заворожённые. Он повернулся к ним, и мальчики поспешно опустили головы.
– Он ещё смотрит на нас, что делать? – дрожащим голосом прошептал Флориан.
– Ничего, притворись, будто мы вышли подышать свежим воздухом!
– Какой воздух, дождь идёт!
– Без разницы, делай вид, что просто прогуливаешься, – процедил Оскар. Этой стратегии он выучился на школьном дворе: если на тебя в упор пялится задира, отводи взгляд и не обращай внимания! Срабатывало не всегда, но на этот раз помогло.
– Он отвернулся! – шепнул Фло, и Оскар отважился поднять голову.
– Это же серая башня! – взволнованно прошептал он.
– Где?
– Мы стоим прямо перед ней!
И правда, они стояли у подножия высоченной башни, верхушка которой терялась в тучах. Самое замечательное, что двери, ведущие внутрь, были распахнуты! Однако, чтобы добраться до них, нужно было пройти мимо упражнявшихся солдат и гиганта в железной маске. Тренер под испуганными и восхищёнными взглядами своих учеников изрубил в щепки толстое бревно с такой яростью, словно от него только что ушла любимая девушка, Оскар даже пожалел бревно.
– Вперёд! – шепнул Фло и побежал к башне. Оскар медлил. Обернувшись на гиганта-тренера, он сообразил, что из-за кружащихся в воздухе щепок их с Фло не видно, и бросился вдогонку за другом.
В башне было ужасно холодно и сыро, с потолка сочилась вода. Ничто не напоминало о великолепных залах в королевских покоях: ни картин, ни позолоченных столбов, ни сверкающих люстр, только коптящие факелы на искрошившихся стенах.
