По мнению Гурова, убийство могли совершить какие-нибудь «безбашенные беспредельщики», игнорирующие не только УК, но и неписаные законы преступного мира. Все же Твист в среде московского криминала числился «в авторитете», и на его убийство могли решиться только те, кто не считал нужным оглядываться на мнение «воров в законе», которые, скорее всего, на это событие обязательно отреагируют.
Не исключено, предположил он, что неизвестные могли узнать о золотой раритетной ложечке, наверняка стоящей огромных денег, от кого-то из гостей Амбара. Не исключено и то, что Твист с кем-то из убийц был хорошо знаком, раз ночной порой впустил к себе опасных гостей. Следовало думать, что визитеры потребовали отдать им раритетное золотое изделие, однако он никак не желал с ним расставаться.
Но, как видно, требования переросли в жесткий прессинг, сопровождаемый угрозами. Поэтому в конце концов Твист все же сдался и отдал вымогателям этот раритет – ложечку в квартире найти не удалось. Тем не менее те по каким-то причинам его убили. Может быть, они не захотели оставлять живого свидетеля и поэтому, получив желаемое, немедленно пустили в ход нож? Оставалось неясным и то обстоятельство, почему убийство было совершено столь зверски. Это давало повод думать о том, что кто-то, одержимый местью, сводил с Твистом счеты.
– Лев Иванович! – выслушав Льва, капитан заговорил с беспокойством в голосе. – У меня такое предчувствие, что и Кастет тоже в «группе риска». Надеюсь, задержать этого домушника мы успеем раньше, чем его убьют.
– Если только его не убили уже. – Гуров говорил, продолжая расхаживать по кабинету. – А это очень даже может быть.
Из его логических умозаключений следовало, что подобный финал мог быть ожидаем с учетом того, что именно Кастет раздобыл золотую ложечку. А почему бы и нет? Раз он домушник, значит, стащил ее из чьей-то квартиры. И тут есть смысл задуматься – из чьей именно?
Вполне возможно, предположил Лев, Кастет и был главной мишенью беспредельщиков. А Твист – всего лишь попутная, в чем-то даже случайная жертва. Тот, кто послал к нему убийц, как видно, очень не хотел, чтобы о нем во внешний мир просочилась хоть какая-то информация. Он вполне мог подозревать, что во время игры Кастет проболтался Твисту «откуда дровишки». Вот по этой-то причине и прикончили фармазона – для полной гарантии сохранения тайны, чтобы информация о том, где именно раздобыта ложечка, не стала всеобщим достоянием.
Пригладив коротко постриженную шевелюру, Сильченко задумчиво кивнул.
– Похоже, так оно и есть, – хмуро рассудил он. – Ну, что ж, выходит, теперь надо вести поиски не Кастета, а его трупа. Хорошо, попробую использовать тот же вариант – найду кого-то из приятелей Кастета и «простимулирую» его откровенность.
Попрощавшись, он вышел, а Лев набрал номер Амбара и, услышав отклик, залихватским тоном поинтересовался:
– Здорово! Ты, что ль, продаешь фарфоровый сервиз?
Это была кодовая фраза, позволявшая без какого-либо риска выяснить, есть ли рядом с Бородкиным посторонние уши.
– Левваныч, здравия желаю. Я ща на улице, барбоса своего выгуливаю. Слушаю вас.
– Константин, ты не в курсе, что сегодня ночью зарезали Твиста? – Гуров говорил спокойным тоном, но Амбар все равно переполошился.
– Как зарезали?!! – ошарашенно переспросил он. – А тех, кто замочил, не поймали?
– Пока нет… Но тут вот что надо иметь в виду. Наверняка эти же самые, кто зарезал Твиста, будут охотиться и на Кастета. Если только и его уже не прикончили.
В трубке на несколько мгновений воцарилось молчание. Как видно, последнее его добило окончательно.
– Мать честна! – растерянно пробормотал Бородкин. – А ведь и вправду – запросто могут грохнуть…
– Ты не в курсе, по какому адресу его можно было бы найти?
– Да у него лежбищ много… – наконец-то взяв себя в руки, Амбар сокрушенно вздохнул. – Помню один адресок в Марьиной Роще. Там в Туманном переулке, пятнадцать – квартиру не знаю, – живет одна бикса, кличут ее Люська-Хлорка. Вот он у нее частенько обретался.
– А почему – Хлорка? – заинтересовался Гуров.
– Да вроде бы когдый-то работала в больничке санитаркой. Бабок на жизнь не хватало, начала прямо там мужиков обслуживать из выздоравливающих. А Кастет в их больничке в ту пору от чего-то лечился. Вот там они и снюхались. Главврачу про ейные дела кто-то стуканул, и он с работы ее за это выпер. Может, правда, за то, что ему самому не давала. Кто знает? Ну, в общем, пошла она вразнос, стала куролесить направо и налево. А Кастет на нее, видать, здорово запал. К ней, грят, часто шастал…
– Константин, надо бы припомнить, кто у тебя был в гостях, когда Кастет играл с Твистом в карты, – попросил Лев, возвращаясь к началу разговора. – Мы негласно проверим, кто и на кого работает. Ты сейчас мог бы перечислить?
На это Бородкин ответил протяжным «Хм-м-м-м…»…
– Да мог бы… Только знаю-то я своих гостев не по анкете. Иных только по «погонялам»…
– Ничего страшного, мы разберемся и с именами, и с анкетами, – усмехнулся Гуров.
