Есть на свете город, где концентрация положительной энергии достигает огромного значения, благодаря удивительной планировке и месторасположению. Высшие силы заключили в центре города символ победы Добра над Злом – «Золотой венок», но люди утратили его – миру грозит гибель. Два друга-девятиклассника Дима Томин и Андрей Дорошенко, преодолевая невероятные трудности, путешествуют во времени и возвращают венок людям. Ребята попадают в другое измерение, участвуют в настоящей Полтавской битве, встречаются с русским императором Николаем ІІ на праздновании 200 летнего юбилея битвы, оказываются в саду поэзии и на шабаше нечистой силы в Диканьке. Действие книги происходит в Полтаве в 2009, 1709, 1909, 1959 годах, в отдалённом будущем, и в Полтаве небесной.
В рассветной сиреневой мгле проступают очертания бескрайнего леса. Широкие стволы деревьев, словно огромные солдаты неведомой армии, осторожно выныривают из сонно клубящейся мглы.
Слева лесной массив резко обрывается, уступая место обширной покатой равнине.
Из чащи вышли двое, появились бесшумно, словно соткались из непрозрачного воздуха. Их появление в этом месте в столь ранний час могло удивить любого, но некому было удивляться. Даже птицы молчали. Только сочная трава покорно прогибалась под напором четырёх широких ступней.
Один, высокого роста и мощного телосложения, угрюмый и неприступный. Черты лица резки и неподвижны, бут-то высечены из камня. Глаза, как два бездонных провала. Нос – с горбинкой, словно клюв хищной птицы. На могучем теле тускло поблескивает плотно облегающая сутана. Тёмный плащ бесконечными складками спадает с широких плеч и колеблется на ходу дрожащими волнами. На левом боку, задевая кончиком траву, изящно покачивается узорчатая, золотая шпага.
Другой являет полную противоположность. Низкорослый, сутулый и хилый. Вроде поджавшего хвост шакала возле царственного льва. Черты лица тонки и крючковаты, волосы черны, как смоль, а глаза колючие, словно разряд электричества. На худых плечах болтается холщовая роба. Выцветшие шаровары подпоясаны толстой верёвкой, а на ногах потёртые хромовые в гармошку сапоги.
Путники остановились. Природа замерла. Даже ветер не шевелит листвой. Впереди открылось изрезанное ложбинами и утыканное холмами огромное поле. Вдалеке виднеется притаившаяся на обрыве, одинокая крепость. Десятка два глинобитных хат под соломенной крышей да луковка деревянной церкви со строгим контуром святого креста, обнесённые высоким деревянным забором с островерхими сторожевыми башнями по углам.
Тот, что повыше, внимательно осмотрел поле, затем глянул на крепость. Скользнул взглядом по церкви, неприятно сморщился, словно крест ослепил его.
– Это и есть то поле, а то – Полтава? – густым басом обратился к низкому.
– Да, мой Господин! – глухим, рыкающим голосом, ответил слуга и слегка поклонился. – Именно на этом поле под Полтавой скоро разыграется кровавая битва[1]. Жертвы будут огромны.
– Жертвы будут огромны, ха-ха, я знаю, – и Господин залился громоподобным гоготом, но вдруг резко смолк.
– Что за орёл с золотым венком? Тот самый? – гневно спросил он.
– Где? – в недоумении, воскликнул низкий.
– Ты сквозь время смотри, сквозь время! – скомандовал Повелитель.
Подчинённый, внимательно всмотрелся вдаль. Наклонился, сощурился, даже руку поднёс ко лбу. Через несколько секунд разогнулся. Перепуганные глаза уставились на собеседника.
– Это символ Полтавы, памятник в честь победы русских над шведами.
– Я про венок спрашиваю? – Господин перешёл на крик.
– Венок, Венок…, – низкий запнулся, шумно сглотнул слюну и дрожащим от волнения голосом продолжал:
– Венок не земного происхождения… Это защита… Он оберегает город, – тут он окончательно сбился под тяжелым взглядом Повелителя, – гм…, и не только город… гм, оберегает всю Землю… гм… от сил Зла.
Наступила минута гробового молчания. Господин заметно помрачнел.
– И когда, это …он…, начал оберегать?
– С 1811 года[2].
Повелитель сощурился. Каменное лицо сделалось хищным. Из глаз вырвались языки чёрного пламени.
– Этого венка не должно быть! – свирепо прорычал он и энергично направился к лесу.
Низкий покорно засеменил следом. Странная пара исчезла так же внезапно, как и появилась, только там, где стояли собеседники – выгорела трава. Над чёрными остатками стебельков клубилась серая дымка.
Прошло несколько минут, но лёгкое помутнение воздуха не развеялось, а продолжало крутиться с возрастающей скоростью.
Вскоре в клубах дыма стали заметны маленькие, быстрые змеи, запутавшиеся в собственных кольцах. Рептилии, неистово, рвались и отчаянно, кусали друг друга, пытаясь освободиться.
Вдруг, гады разом потемнели, опали на землю и проворно расползлись в разные стороны.
Как фотографию, рассвет всё чётче проявлял листья и траву. Тьма скрючилась, тускнела и таяла. На горизонте обозначилась узкая полоса белого света. Проснулся ветер, ожил лес. Деревья приветливо зашелестели листвой. Птицы, дружно, защебетали, и природа наполнилась весёлыми звуками ясного, летнего утра. Из светлой полосы на горизонте брызнули лучи восходящего солнца.
С первым лучом, в ореоле света, на равнине появилась стройная фигура Ангела. Небожитель светил так ярко, что напоминал маленькое солнце. Белоснежная мантия грациозно колышется. Огромные крылья неподвижны. Прекрасное лицо печально. Голубые глаза смотрят с грустью.
Ангел задумался, затем хлопнул могучими крыльями, медленно поднялся над землёй и неспешно облетел по периметру равнины.
Из глаз небесного вестника обильно капали слёзы. В том месте, где слезинка попадала в почву, мгновенно вырастал цветок, с лепестками цвета синего неба.
