– Ты говоришь прямо как Наяда. Только скажи, просветленный, в какую сторону нам двигать свои стопы?
Слева виднелась чернота, непроглядная и пугающая, а справа серел еле заметный коридор.
– Пожалуй, нам сюда. – Андрей указал направо.
Томин поправил сумку, и друзья двинулись в путь.
Ширину коридора Дима не смог определить, так как стены терялись в темноте. Потолок имел сводчатую форму, но ни трещинки, ни облупившейся штукатурки не наблюдалось. Стены и потолок были какие-то нереальные, словно из компьютерных игр, а пол состоял из непонятного темного материала. Окон, естественно, не было, но минимум света каким-то образом сюда проникал. Дотрагиваться до стены больше не хотелось.
– Андрюха! – тихо позвал Дима. – Тебе не кажется, что мы топчемся на месте?
– Кажется. Что ты предлагаешь?
– Давай остановимся, оглядимся!
Друзья остановились. Вначале стены оставались неподвижными, но вскоре стали медленно кружиться, с увеличивающейся скоростью. Дима почувствовал, что теряет ориентацию в пространстве.
– Пошли! – резко крикнул Андрей, и они, шатаясь, зашагали в сереющую неизвестность.
Снова их окружала ватная непроницаемость стен, а звуки шагов мгновенно стихали. Дима попытался сосчитать шаги, но на третьей сотне сбился. Затем стал пристально всматриваться в темноту, стараясь что-то разглядеть, но тщетно.
И тут Диме пришла интересная мысль. В подземельях обычно сыро и капает с потолка. Он глубоко вздохнул, но воздух был свежим и чистым, как в горах, а, сколько они ни шли, на голову не капало.
– Андрюха! А в подземелье ли мы? – уточнил Томин.
– Не знаю, – с раздражением ответил Андрей и добавил: – Иди лучше молча.
Дима замолчал. Темнота стала раздражать. Томин начал смотреть на потолок, но однообразный свод тоже наводил скуку. Вдруг вверху совершенно отчетливо обозначились облака.
– Андрюха! Посмотри вверх! – крикнул он.
Дорошенко поднял голову, остановился. Вверху действительно плыли пышные, белые облака, словно и не было никакого потолка, но в следующую секунду тучи бесследно исчезли. Свод снова стал непроницаем, стены медленно поплыли по кругу.
– Пошли! – скомандовал Андрей, и друзья, шатаясь, поплелись дальше.
– Что это было? – пытался дознаться Томин.
– Откуда я знаю. Может, галлюцинация, – меланхолично ответил Дорошенко. – Главное – идти до конца.
– До какого конца? – пытался сострить Дима, но Андрей не отреагировал на провокационный вопрос.
Какое-то время шли в полном молчании. Дима смотрел то в пол, то по сторонам, то на потолок. Неожиданно потолок засветился миллиардами звезд. Над ребятами распростерлось ночное небо. Андрей поднял голову, с интересом уставился на звезды. Идти стало веселей. Звезды переливались и мигали, вселяя надежду, хотя стены по-прежнему покрывал мрак.
– Что, если это действительно галлюцинация? – спросил Дима.
– Все равно нужно идти, – философски ответил Андрей.
– Слушай! Может, ты меня поднимешь и я там что-то увижу? – предложил Томин.
Дорошенко засмеялся:
– Что-то увидишь или не увидишь! Может, тебя понести? Ты анекдот про крокодила Гену и Чебурашку помнишь, когда они шагали по шпалам?
– Конечно, помню. – Дима кивнул и улыбнулся. – Я возьму сумку, а ты возьмешь меня.
– Это ты, Дима, хорошо придумал, – подражая мультяшному герою, продекламировал Андрей.
Все же эта мысль понравилась Андрею, и вскоре он слегка пригнулся, помогая Диме залезть на плечи. Дима огляделся, даже осторожно поднял руки вверх.
– До потолка не дотянуться. Такое впечатление, что он бесконечный! – с отчаянием крикнул Дима.
– Что ты там видишь? – послышался снизу взволнованный голос Андрея.
– Ничего не вижу.
– Все! Хватит! Слазь!
Дима спрыгнул. Друзья зашагали дальше. Через мгновение звездное небо исчезло. Полумрак снова сомкнулся.
– По-моему, за нами кто-то зорко следит и отвечает на все наши действия адекватными противодействиями, – подытожил Дима.
– Нужно поскорее выбираться отсюда, пока этот кто-то не явился во всей красе и не порезал нас на вермишель, – глубокомысленно изрек Андрей, ускоряя шаг.
– С нами же крестная сила! Светлые не допустят, чтобы нас замочили! – иронично высказался Дима.
– Ага, не допустят! – кивнул Дорошенко. – Нас не замочат, нас пошинкуют, как капусту, а потом соберут по кусочкам и вдохнут в склеенные тела отреставрированные души. Но лучше обойтись без капитального ремонта.
– Да нам и поточный не нужен, – в тон ему ответил Дима.
Ребята шли, и им казалось – полжизни прошло, а коридор заканчивался тем же унылым однообразием. Непостижимый лабиринт будто гипнотизировал, завораживал. Путникам не хотелось говорить, оглядываться, останавливаться. Друзья не чувствовали усталости, голода, жажды и не считали, сколько уже прошли…
Впереди появилось еле заметное туманное пятно.
– Андрюха, смотри! – Дима указал на чуть заметные проблески света.
– Вижу, – меланхолично ответил Дорошенко.
Друзья шли и шли, но световое пятно туманилось без малейшего намека на изменение. Ребята уже начали привыкать к нему.
