Тайна Золотой долины. Повесть полностью

Тут они вспомнили, что может прийти Белотелов, и очень перепугались. С трудом перетащили врага в кусты, заткнули ему рот тряпкой, чтобы не закричал, и запросили у меня помощи: послали голубя с запиской.

Всего этого Белотелов, конечно, не мог знать, иначе он не стал бы так упорно от всего отпираться.

Мы уже напились с капитаном чаю, стенографистка перепечатала протокол. Капитан дал его прочитать Белотелову и в последний раз спросил:

- Значит, никакого отца у вас в Золотой долине нет?

- Я же сказал…

- Тогда подпишите свои показания.

Белотелов расписался, капитан положил бумагу в палку и говорит мне:

- Ну всё, Вася. Спасибо. Из тебя хороший бы следователь вышел.

Вдруг дверь распахнулась, в кабинет без всякого стука, запыхавшись, влетел Мишка Фриденсон и подал мне записку:

- Васька, тебе!

Я развернул её и прочитал:

Экстренно. В. Молокоедову.

Сообщаем, старика заарканили сегодня утром. Приехали на помощь чекисты и Иван Соколов. Боимся, как бы не упусти Генрих, то есть Белотелова.

Фёдор Большое Ухо.

- С голубем прислали?

- Ага… - кивнул Мишка. - Я же тебе говорил!

- Пожалуйста, - протянул я записку капитану. - Экстренная голубеграмма.

Капитан пробежал глазами записку, радостно кивнул мне и протянул бумагу Белотелову. Тот тоже прочитал и упал на стул. Понял, что теперь не отпереться!

В Золотую долину срочно послали чекистов, и часа через три старика доставили в Острогорск.

Документы, найденные в пещере, и показания старика окончательно раскрыли тайну Золотой долины. Вся тайна заключалась в старикашке. Этот паучок и оказался тем самым немцем, управляющим ван Акера, который купил за бесценок ещё во время первой мировой войны всю Золотую долину. Золота в ней в то время уже не было, а о меди знали только несколько геологов, но их подкупил этот немец, фамилия которого была Паппенгейм, Карл Паппенгейм. От геологов он постарался избавиться, так как боялся, что они проболтаются о богатстве Золотой долины. Вначале Паппенгейм орудовал не один: из пьяниц и дезертиров он набрал старательскую артель, и она «старалась» вовсю: спускала в Зверюгу каждого, кто знал или пытался узнать что-нибудь о медной руде. Но потом немец и старателей потихоньку ликвидировал и остался один с сыном Генрихом, иначе Пантюхой.

Геолога Окунева и его маленькую партию уничтожил, конечно, Паппенгейм. Пока шла гражданская война, он всё сидел в Золотой долине и ждал, когда свергнут советскую власть, чтобы стать капиталистом. Этого он, конечно, не дождался и сбежал в Германию. А когда фашисты вторглись в нашу страну и подошли к Москве, этот кощей как-то пробрался через фронт и снова появился в Золотой долине.

А сынок его тем временем кончил в Ленинграде институт, затесался в геологи, торговал золотишком, какое у отца сохранилось, и мутил воду, то есть отводил всем глаза от Золотой долины.

Но мы втроём - Димка, Лёвка и я - всё-таки раскрыли это дело.

Когда к вечеру капитан снова зашёл ко мне, я пристал к нему с расспросами. Меня очень интересовало, успел ли Голенищев вызвать бомбардировщики и забрали его или нет?

- Только по секрету! - засмеялся капитан. - Об этом вообще-то мы не болтаем, но тебе могу сказать…

Оказывается, они сами дали возможность Голенищеву вызвать самолёты, но предупредили ближайшую нашу эскадрилью, чтобы она подготовилась встретить фашистских налётчиков. Немцы думали, что они летят бомбить беззащитный город, а им так дали прикурить, что из семи бомбардировщиков ушёл восвояси только один, да и то вряд ли дотянул до аэродрома.

А Голенищева сразу забрали и Пантюху тоже: он стоял в городском саду и всё ждал, когда же прилетят самолёты, чтобы бросить свою предательскую ракету.

После этого ко мне несколько раз наведывался капитан Любомиров. Он рассказывал, как поймали того самого толстяка, который покупал у Белотелова документы на Золотую Долину. Это был какой-то американец, который пытался скупить все права на место

рождение медной руды, чтобы делать свой бизнес, как придут немцы.

Мне уже надоело лежать в больнице, и я попросил, чтобы меня выписали. Доктор осмотрел мою ногу м согласился.

Из больницы мне дали кресло на колесах, и Белка, жившая теперь недалеко от нас, катала меня по комнате от кровати к столу и окну, пока не было дома мамы.

- И зачем тебя потащило в Золотую Долину? - спросила как-то Белка.

Я хотел рассказать ей, что поехал в Золотую Долину, чтобы добывать золото и покупать танки, но язык не повернулся - стыдно стало.

Левкина мама, хоть и пошла на поправку, все еще лежала в больнице, и Левка был теперь как круглый сирота. Все время проводил в больнице и возвращался домой только вечером.

Мама сказала, что хорошо бы его взять к нам, и и очень этому обрадовался.

В нашей квартире все уже было расставлено по- прежнему. только у стенки на полу отчетливо выделялся желтый прямоугольник, напоминая о том, что вот здесь стояло пианино, которое продали из-за моих нелепых поступков.