Тайна Золотой Долины полностью

Потом, помолчав немного, провел платком по глазам, обнял Белку за плечи.

– Нет, милая девочка, – он тяжело вздохнул, – на это ни танка, ни «катюш» не купишь.

– Ну хоть на одну-то гусеницу хватит? – испугалась Белка.

– И на гусеницу, к сожалению, не хватит. Ты, наверно, думала, что нашла золото, а это – халькопирит.

Белка стряхнула его руки с плеч, схватила со стола кристалл и сказала:

– Халькопирит! Если хотите знать, так это настоящее кристаллическое золото. Сам Молокоед мне говорил.

Старичок грустно улыбнулся, взял Белку за руку и повел. Вошли они в большой зал, уставленный ящиками на ножках.

– Ну-ка, посмотри внимательнее, нет ли здесь твоего кристаллического золота?

И – верно.

Белка увидела, что лежит под стеклом на ватке такой же кристалл, как Димкин, только под ним на бумажке написано: « Халькопирит».

– А вот золото, – показал директор на ящик рядом.

Оно было совсем не такое, как наши кристаллы! Белка рассматривала мелкий песок, кусочки с булавочную головку и большие ошметки – самородки…

Все! И танки, и «катюши», и золотой прииск – все, о чем мечтали мы в нашей хижине у костра, полетело к черту! Белка поняла, какой это будет удар для нас, не выдержала больше всех потрясений и выбежала, прикрывая платком глаза, на улицу. Она прижалась к какому-то забору и плакала навзрыд. Известно, девчонка! Хоть и говорила, что играет только с ребятами и любит мужественных и благородных, а сразу же раскисла.

– Кто тебя обидел, девочка? – остановилась около женщина с кошелкой.

– Никто, – огрызнулась Белка. – Сама!

– То есть как сама? – рассмеялась женщина. – Так сама себя и обидела?

Белка оторвалась от забора, убежала прочь.

«Еще не хватало, чтобы меня утешали всякие посторонние, – подумала она. – Молокоед бы отвернулся с презрением, если бы увидел такую реву».

Побродив вокруг горного института, взяв себя в руки и усевшись в сквере, Нюра стала размышлять:

«Хорошо, пусть не золото. Но почему директор института так внимательно рассматривал кристалл? Если он все-таки ценный, то на два мешочка хоть один танк купить можно?»

Белка пожалела, что спорола горячку, вернулась в институт. Ее пропустили к директору уже как старую знакомую, она вошла и спросила:

– Скажите, а этот халькопирит ценный?

Директор даже обрадовался ее появлению. Он засуетился, стал предлагать, как какой-нибудь важной даме, стул, но, заметив, что Белке не до того, снова повел в зал. Там принялся подробно объяснять, что халькопирит – это руда, из которой выплавляют медь, что есть еще пирит и борнит и другие руды, а из них тоже делают медь, и что медь нам нужна сейчас, пожалуй, даже больше, чем золото.

–А где ты нашла свой кристаллик? – спросил директор.

– Это не я нашла, – созналась, наконец, Белка. – Это Молокоед нашел с Дубленой Кожей и с Федором Большое Ухо.

– Они кто – индейцы? – засмеялся директор. – Делавары, или, не дай бог, гуроны?

– Нет, они белые… Только смешные очень, – и тут наша скво совсем уж некстати шепнула старичку: – Они золото ищут, чтобы покупать на него танки и самолеты.

– Ага, понятно, – серьезно сказал директор. – А ты, значит, у них агент по сбыту? Замечательно! Может, ты мне все-таки покажешь, где эти бледнолицые братья развернули золотые операции?

Он подвел Белку к большой карте на стене, и Белка, нарушая данную нам клятву, указала на ней и Зверюгу, где стояла хижина, и злополучный ручей, который мы вообразили новым Эльдорадо45.

– Так это же – Золотая Долина! – обрадовался директор.

– Верно, Золотая Долина.

Директор забегал по кабинету, потом схватил телефонную трубку и начал кому-то говорить, что он оказался неправ, а прав был Окунев, так как в Золотой Долине найдены следы меди.

Белка вспомнила тут про письмо и положила его перед директором.

– Позвольте, позвольте! – закричал тот не своим голосом и бросился в кресло. – Это же почерк Никифора Евграфовича Окунева! Где ты взяла? Почему молчала?

Белка даже испугалась – до того расходился старичок.

– Я не молчала, – лепетала она. – Это Молокоед мне дал…

А старичок уж и забыл, о чем кричал, впился глазами в строчки письма, ерзает в кресле, крякает.

– Где же Никифор Евграфович? Откуда у тебя письмо? – глянул директор поверх очков на Белку. – Ну, говори!

– Оно… – испугалась Белка. – Оно… Мне его Молокоед дал.

– А где он его взял?

– Не знаю… Может… Да! Он нашел его в пещере!

– В пещере? – вскрикнул директор и схватил Белку за руку. – Ну-ка, покажи на карте, где пещера!

Белка смотрела на карту, но ничего на ней, кроме зеленой полоски, обозначающей Золотую Долину, не видела.

– Не знаю, – со вздохом призналась она.

Тогда директор схватил план и начал рассматривать через лупу.

– Ясно… Все ясно… – бормотал он. – Молодец, Никифор Евграфович, я всегда говорил, что ты – молодец, а я – старый дурак! Ну что ж, – директор потирал руки и даже сдвинул набекрень свою шапочку, – скажи ты этому своему Сметаннику…

– Молокоеду, – поправила Белка.

– Ах, да извини… Скажи ему, чтоб он срочно зашел ко мне. Твой Молокоед мне нужен вот так! – добавил старичок и провел по горлу ребром ладони. – А теперь – иди.