Рассказ написан в жанре альтернативной фантастики, и повествует о работе советской милиции в 80-е, 90-е годы, в альтернативной вселенной, где не произошло перестройки, и СССР покоряет космос. Обычный сотрудник милиции из абсолютно реального отделения, в северо-западном округе, пытается расследовать серию странных убийств. Неожиданно, оказывается, что это дело связано с его юношеской мечтой о космосе, куда он не полетел, из-за своей девушки. И тут выясняется — правильно он сделал, что не полетел… Содержит нецензурную брань.
Бледные щёки, напоминающие дрожащий молочный пудинг, водянистые светлые глазки, с поволокой и хитрым прищуром, как у деревенского кота, который вечно проигрывает в мозгу комбинации по похищению хозяйской сметаны, курносый нос, тонкий рот, теряющийся в щеках, и подбородок, похожий на круглую хлебную булку из заводской столовой. Это был Халва… Халва уже битый час пытался мучать меня своим пресным обществом, пологая, что ему на это даёт право бутылка водки «Столичная», которую он принёс, и наше совместное с ним школьное детство, в котором мы, хоть и общались, но дружили не особо: он частенько выманивал у меня скудные деньги на школьные завтраки. Халва звонил мне редко, но зато сериями, так как я всячески пытался увильнуть от встречи с ним ссылаясь на неотложные дела. Но тогда он звонил на следующий день, а потом ещё раз, пока я не набирался решимости перенести его тусклое общество, разговоры ни о чём, и традиционную бутылку. Я категорически не мог понять, зачем он приходит ко мне, и как ему самому не скучно сидеть, медленно пережёвывая вялую беседу на одни и те же темы. Действительно — что может быть общего у бывших одноклассников? Только бывшие одноклассники. Детство ушло, жизнь изменилась, и мне абсолютно не интересно знать, кто там на ком женился и кого родил: это уже давно чужие мне жизни. Да и с Халвой, точнее Димкой Лихвинцевом, нас давно ничего не связывало, кроме моей соседки по дому, Зинаиды, в которую он был безответно влюблён ещё в школе и про которую он старательно меня выспрашивал каждый раз, когда приходил. А видел я её редко. И знал о ней не много. В самом деле: он связался с какими-то сомнительными ребятами, откровенно говоря, даже бандитами, а я работаю в милиции, в оперативном отделе — и это тоже я не назвал бы объединяющим фактором. Когда же он уйдёт?…
— Будешь? — он протянул мне красную пачку сигарет «Marlboro».
— Спасибо: у меня «Союз-Аполлон».
— Ты же весь космический у нас, — хмыкнул Халва.
— Не всем же быть приземлёнными, — ответил я кисло улыбаясь.
Тот словно не заметил моих слов.
— А я тут видел Глазкова, помнишь его? — Халва наполнил наши стопки.
На заднем фоне тихонько бормотал радиоприёмник, и я машинально больше прислушивался к нему, а не к Халве.
— Помню-помню, — бесцветным голосом ответил я, нарезая докторскую.
— Так вот, — продолжал Халва, издевательски ухмыляясь, — этот придурок спился…
— Дим, слушай, вот тебе не пофиг, что происходит с бывшей школьной гопотой?… — не выдержал я, — вот это точно тот человек, о судьбе которого я не перестаю думать каждую ночь…
— Так я и говорю, — Халва выпучил глаза из-под господствующего рельефа своих щёк, — придурки все должны заканчивать так же, как он. Я стоял на светофоре в своей тачке, а он, в мятом старом пальто… срамотища: рожа синяя… руки ходуном ходят — подошёл ко мне, узнал… привет, говорит, Димон, одолжи трояк до пятницы… прикинь?! Вообще стыдоба… ну, я ему сказал — протри мне ветровое, я тебе за работу заплачу… он такое лицо сделал, как будто ему по сопатке заехали… никуда не делся, протёр…
— Тихо! прервал я его, выкрутив ручку громкости на приёмнике.
— …задерживается по техническим причинам на полтора месяца. Как заявил глава государственной комиссии при Министерстве Обороны СССР, звездолёт «Климент Ворошилов» будет готов к старту ещё в начале мая… Ведущий конструктор, Валентин Петрович Глушко, заявил, что технические проблемы не значительны, но их устранение требует повышенной внимательности: в основном, все последствия аварии во время последнего рейса устранены, экипаж обновлён. Напомним нашим слушателям, что советский звездолёт «Климент Ворошилов» осуществил первый в мире перелёт на планету Марс, с целью создания там международной научной станции «Марс-1». После пяти лет напряжённой работы в трудных условиях незнакомой планеты, звездолёт на пути к земле перенёс незначительную аварию, и был отбуксирован на орбиту Земли космическим тягачом «Энергия». В настоящий момент, обновлённый экипаж звездолёта состоит из 25 человек, в составе которых лётчики космонавты СССР, Джанибеков Владимир Александрович, Попов Леонид Иванович, Савицкая Светлана Евгеньевна, выдающиеся учёные Чандрасекар Субраманьян, Индия, Оорт, Ян Хендрик, Нидерланды, Фаулер, Уильям Альфред, Соединённые Штаты Америки, Жерар Анри де Вокулёр, Франция, Рэона Эсаки, Япония и многие другие. Генеральный Секретарь Коммунистической партии Советского Союза, Леонид Ильич Брежнев в своём выступлении на внеочередном пленуме сказал следующее: (цитата) Остаётся выразить надежду что люди всех стран, всего мира, отринув старые предрассудки, соберутся в едином порыве, для освоения бескрайних просторов космоса…
Я выключил радио… Халва раздвинул щёки в ехидной улыбке. В этот момент я его ненавидел… причём не за все его отрицательные черты, а конкретно за эту вот улыбку и ещё за то, что это сообщение пришлось слушать при нём…
Я налил себе полный стакан водки. Зубы мои стиснулись, как паровой пресс, а губы сжались стальной скобой. Воздух уплотнился в лёгких, перед глазами пошли розовые пятна.
