Хан Соджон молча ждала. Инстинктивно она понимала, что нельзя торопить события. И тут осознала, что он не ответит, сколько бы она ни ждала.
Это был Ли Джинук, но она все время как будто сомневалась, действительно ли это он. Почему от него будто исходит смутная тревога и ощущение опасности? Соджон внимательно посмотрела на него. Напряжение повисло в воздухе. Казалось, пришел решающий момент расставить все точки над «i» и решить для себя, враг он ей или союзник. Может быть, это действительно не Джинук – не тот Джинук, которого она знала… И Ли Джинук понял ее сомнения. Он осторожно отступил на шаг.
– Если не ответишь, больше мне от тебя ничего не нужно.
Если подумать, обвинять его в том, что он привел ее в Академию, было бы несправедливо. В конце концов, именно благодаря ему она избежала серьезной опасности.
– На самом деле, не такие уж у нас и хорошие отношения. Думаю, не стоит нам больше видеться.
Улыбка исчезла с лица Ли Джинука. Вместе с ней с его лица исчезло вообще какое-либо выражение, словно это была маска. И тогда Соджон окончательно убедилась – это не тот Ли Джинук, которого она знала.
– Уходи. Мне нужно кое-что выяснить. Моя подруга пропала.
Хан Соджон с трудом встала. Из ее голоса исчезла теплота. Избитое тело болело.
– Нет! – Джинук схватил ее за руку. Когда она попыталась вырваться, он только усилил хватку. – Все равно ты ее уже никогда не найдешь.
– Что ты имеешь в виду?..
Он знал о Кан Юджин. Знал, что она пропала. Но почему сказал, что она ее не найдет?..
– Ты хочешь сказать, что мне это не по силам? Или… неужели… она погибла?
Хан Соджон пристально посмотрела на Ли Джинука. Его лицо было по-прежнему бесстрастным.
– Если вмешаешься, пострадаешь. Сиди тихо и не высовывайся. С тем, что сегодня произошло, я сам разберусь.
Разберется? Как? Что это вообще могло значить? Неужели…
– Ты… ты убил ее?
Снова молчание.
– Отпусти меня! – прорычала Соджон. – Отпусти. Я сама разберусь, а пострадаю или нет, тебя не касается.
Ли Джинук вздохнул и, снова силой посадив пытавшуюся вырваться Соджон на кровать, заглянув ей в глаза.
– Если тебе так интересно, есть способ разузнать.
– Какой? Говори быстрее.
Ли Джинук, словно боясь, что их кто-то подслушает, прошептал ей что-то на ухо, После его слов Соджон погрузилась в раздумья.
– Эй, Ступенька, кто этот парень? – шепотом спросила О Юнджу.
Это было на следующий день – они сидели на занятии по истории. Свет в классе был выключен, а преподаватель Чо Инсок возился с проектором. Соджон не ответила.
– Бывший парень? Ты что, пришла сюда благодаря его связям? – с удивлением спросила О Юнджу и засмеялась. Хан Соджон снова никак не отреагировала. Что бы она ни сказала, разве это имеет значение? – Или нынешний парень? И как, он поможет тебе с выпуском?
Окружающие прислушались к их диалогу – точнее, монологу Юнджу. Кто-то хихикал, кто-то смотрел с укоризной, кто-то выплевывал оскорбления, а кто-то морщился от боли, потирая синяки, заработанные от Джинука.
– Этот парень так здорово расшвырял всех одной левой! Мне не хотелось смотреть, как тебя избивают, но когда я услышала о появлении твоего парня, сразу прискакала на место событий. Что-то в нем есть… Это видно по его лицу. Мужчина, который может внезапно появиться в Академии по своему желанию, и весь такой… таинственный… – возбужденно и без остановки тараторила О Юнджу. – Наверное, вся его жизнь – один большой секрет. Обычно люди, затевая схватку, делают это с расчетом – а он будто залетел сюда без всякого плана: пусть, мол, или все остальные погибнут, или я – мне все равно. Вроде того… Опасный парень – ух, аж дрожь берет! Но классный!
Хан Соджон все это время молчала. О Юнджу могла говорить что угодно – ей было все равно. Она думала лишь о том, как бы ей проникнуть в кабинет ректора.
Ли Джинук так и не рассказал ей, что случилось с Кан Юджин. Он снова ушел – так же, как и пришел – неожиданно и непонятно куда. Но до этого подсказал один способ. Если Хан Соджон хочет узнать что-то о дочери Кан Юджин, ей нужно пробраться в кабинет ректора – там, в тайной комнате, о которой мало кто знает, может храниться нужная ей информация.
О Юнджу все еще была под впечатлением:
– Он как Тони Люн, тот гонконгский актер, – такой весь классный снаружи, но холодный внутри. Крутой плохой парень! Один против всего мира! Ну, короче… человек без цели. Ему все равно, что происходит вокруг, – да пусть весь мир разрушится! Неуловимый и словно не из этого мира… Что он вообще делает в этом месте? Ты знаешь? Конечно, знаешь, ведь это твой парень… Скажи! И, кстати, вот так пользоваться своими связями – разве это не против правил, а?
– Тишина в классе! – Чо Инсок разобрался с проектором и включил его. – Урок уже начался, а вы все болтаете… Не хотите слушать – уходите!
О Юнджу поджала губы и замолчала.
