Пять высших образований, три из них за границей в Оксфорде и Кембридже. Частные репетиторы, лучшие из лучших профессора, которых приглашали ко мне уже в пятилетнем возрасте из престижных, элитных учебных заведений.
Детям читали сказки, а мне высшую математику.
Да. У меня не было детства.
Я не хочу для своего ребёнка такой участи.
Оглянувшись сейчас назад, понял, что жил не так, как хотела моя душа.
Хочу проводить с Верой время иначе, ни в коем случае не давить на неё учёбой и предоставить выбор: чем увлекаться и кем стать.
Вот только как всё это теперь организовать?
Никто не должен узнать, что у меня есть тайная дочь от служанки.
Делаю глоток кофе, глядя на пляшущие языки пламени в камине, вдруг замечаю, что у него вкус… вкус какой-то странный. Вкус прошлого. Он ассоциируется у меня с одной девушкой.
С Полиной мы любили пить кофе вместе. Только делали это в саду или на веранде, любуясь закатом.
Черт, почему опять! Опять о ней думаю!
Зажмурился, зажав пальцами переносицу, в висках прострелило. Образ её в темноте всплыл и смех чистый, звонкий, как колокольчик, мурашками по коже разнёсся, заставляя волосы на руках встать дыбом.
Душевая кабинка. Мы в ней. Жмемся друг к другу. Я схватил её так жадно и сжал в кольце сильный рук, что думал, сломаю. Она тонкая и хрупкая, как тростинка.
Я без одежды, а она в платье горничной, которое полностью намокло и просвечивалось. В тот миг у меня впервые сорвало крышу. Полина решила сделать уборку в моей комнате, а я решил принять душ. Она об этом не знала. Вошла в ванную. В итоге, была схвачена и затянута в душевую кабинку. Припечатана спиной к стене и придавлена моим телом.
– Влад… Влад… – далеко в подсознании звучит её голос тоненьким звоном. – И что дальше? Поцелуешь меня?
– Молчи, – рычу, едва сдерживаясь. Руки так и тянутся опуститься ниже поясницы и алчно впиться. – Зря ты сюда пришла!
Понимаю, если нарушу границу, сломаю ей жизнь.
– Или трусишь?
– Чего? Я? Трушу?! – разозлившись, сжал девушку сильней.
Её влажные губы, на которые попали капли воды, случайно коснулись моей небритой щеки. Проскользили по ней, остановившись у нижней губы. Я забыл, какой сегодня день.
– Да. Трусишь, потому что влюбишься в меня и жить без меня не сможешь.
Проклятье!
Резко открыл глаза.
Треснул кулаком по подлокотнику, часто задышав.
Всё это будто случилось только вчера, а не шесть лет назад…
В ответ на те слова, тогда я лишь усмехнулся, посчитав их глупостью. Но спустя время, особенно через несколько дней после того, как я прочитал её последнее сообщение, я понял, что ошибся.
Представил, как её гибкого тела касаются морщинистые руки моего отца, а она хихикает, выпрашивая ещё, захотел сжигать целые города от злости!
Снова прикрыв глаза, неосознанно возвращаюсь на шесть лет назад. В своё болезненное прошлое…
– Ты что здесь делаешь?! – испуганно машет руками тётя, общаясь со мной на языке жестов.
Я выскакиваю из-за угла домика для прислуги и сжимаю её в крепких объятиях.
– Прости, меня выгнали с вокзала! Сказали, что вызовут полицию и назвали бродяжкой. Я очень есть хочу, у тебя не будет хотя бы корочки хлеба? Два дня не ела…
Тётя Рита поджимает губы, я замечаю, как её ясные глаза обволакивает пелена влаги.
Вот не хотела расстраивать единственного близкого человека, но у меня не было выбора. Кушать очень сильно хочется! А тут столы ломятся от бесчисленного множества деликатесов!
Важные гости, словно бояре, с величественным видом расхаживают по резиденции, хвастаясь своими толстыми животами.
Еды так много, что на следующий день её махом сгребают со столов в мусорные пакеты и бросают в кузов подъехавшей мусоровозки.
Миллиардер Власов не жалеет денег на вечеринки. Но сам он жуткий жлоб, считающий каждую копейку.
Он мог бы раздать ненужную еду нуждающимся или прислуге, но он слишком алчный, отвратительный человек. Даже за «воровство» объедков, приказывает охранникам бить пойманного бедолагу по пальцам, а потом увольняет, лишая зарплаты.
Такие жуткие истории я узнаю из рассказов тётушки.
Весной, во время празднования юбилея, Рита говорила, что в его честь возвели золотую статую из бельгийского шоколада, размером с двухэтажный дом.
А в прошлом месяце во владения нефтяного магната Николая Сергеевича Власова с почётным визитом прибыл сам президент.
– Тебя кто-нибудь видел? Как тебе вообще удалось проскользнуть?
Тётя скептически осмотрела мой внешний вид, сморщив нос.
– Мне очень повезло… – размеренным шёпотом, но у самой коленки до сих пор дрожат и сердце бьётся как ошалелое. – Охранник отвлёкся на вновь прибывших гостей, я и проскочила на свой страх и риск.
– Если тебя здесь увидят, особенно в таком непристойном виде, пальцы отобьют. В лучшем случае! В худшем… могут без разбирательств арестовать.
Я опустила взгляд на свои износившиеся кеды и потрёпанные джинсы, грустно вздохнула.
Разве я виновата в том, что живу вот так?
Я не выбирала себе такую жизнь.
