Тайная доктрина. Том I полностью

Вышеприведенные взгляды, высказанные двумя учеными, очень известными, каждый в своей стране, показывают, что совсем не ненаучно говорить о субстанциальности так называемых Сил. Эта Сила, долженствующая в будущем получить специальное название, есть своего рода Субстанция и не может быть ничем другим, и возможно, что когда-нибудь наука будет готова первая вновь принять осмеянное наименование флогистона. Каково бы ни было ее будущее наименование, но утверждение, что Сила не заключается в атомах, но лишь «в пространстве между ними», может быть довольно научно, тем не менее, оно неверно. Для ок культиста это равносильно утверждению, что вода не заключается в каплях, из которых состоит океан, а только в пространстве между ними!

Возражение, что существуют две различные школы физиков, одна из которых утверждает, что

едва ли поможет непосвященному в его непонимании. Наоборот, оно более рассчитано на внесение еще большей путаницы, чем когда-либо, в этот процесс. Ибо Сила тогда становится ни тем и ни другим. Рассматривая ее, как «независимую субстанциальную сущность», теория протягивает дружескую руку Оккультизму, тогда как странная, противоречивая идея, что она «относится к материи не иначе, как своею способностью воздействия на нее»[877], приводит физическую науку к самым нелепым противоречивым гипотезам. Будь это «Сила» или «Движение» (Оккультизм, не видя разницы между этими двумя, никогда не пытается разделять их), оно не может действовать для приверженцев атомо-механической теории одним образом, а для соперничающей школы – другим. Также атомы не могут в одном случае быть абсолютно однообразными по размеру и весу, а в другом – различаться по весу (Закон Авогадро). Говоря словами того же талантливого критика:

Это показывает, что или современная химия, или современная физика совершенно неправы в своих основных принципах. Ибо, если предположение об атомах различного удельного веса считается абсурдом, на основании атомической теории в физике, и если химия, тем не менее, основываясь, именно, на этом самом предположении, встречается с «безошибочными экспериментальными доказательствами» при образовании и преобразовании химических соединений, то становится очевидным, что, именно, атомо-механическая теория не может быть отстаиваемой, объяснение последней, что «разница в весе есть только разница в плотности, а разница в плотности есть только разница в расстоянии между частицами, содержащимися в данном пространстве», не имеет реальной ценности, ибо, прежде чем физик сможет утверждать в защиту своего аргумента, что – «так как в атоме нет множественности частиц и нет пустого пространства, следовательно, разница в плотности или весе атомов невозможна», он должен прежде знать, что есть атом в действительности, а это как раз то, чего он не может знать. Он должен подвергнуть его наблюдению, по крайней мере, одного из своих физических чувств – и этого он не может сделать по той простой причине, что никто никогда не видал, не слыхал, не трогал и не ощущал вкуса или запаха Атома. Атом всецело принадлежит к области метафизики. Это есть осуществленная абстракция – по крайней мере, для физической науки – и, строго говоря, не имеет ничего общего с физикой, так как он не может быть подвергнут испытанию в реторте или на весах. Потому механическое представление становится винегретом самых противоречивых теорий и дилемм в умах многих ученых, не соглашающихся между собою по этому и по многим другим вопросам; и на эволюцию его с глубоким удивлением взирают восточные оккультисты, следящие за этим научным спором.