«Мы, современные европейцы, испытываем удивление, когда слышим разговоры о Духах Солнца и Луны и т. д. Но мы повторяем еще раз, что природный здравый смысл и честные суждения древних народов, совершенно чуждые нашим вполне материалистическим представлениям механики и физических наук… не могли видеть в звездах и планетах лишь только массы света или непрозрачных тел, кругообразно двигающихся в небесном пространстве и лишь в соответствии с законами притяжения и отталкивания; они видели в них живые тела, одушевленные духами, и «ни видели этих духов во всех царствах природы… Эта доктрина о духах, столь последовательная и сообразная с природою, из которой она произошла, составляла величественное и единственное представление, в котором аспекты физический, моральный и политический переплетались между собой».[839]
Лишь подобное представление может привести человека к правильному заключению о своем происхождении и генезисе всего сущего во Вселенной – Небесного и Земного, между которыми он есть живое звено. Без такого психологического звена и осознания его наличности невозможен прогресс ни одной науки, и область знания должна будет ограничиться анализом лишь физической материи.
Оккультисты верят в «духов», ибо они чувствуют – а некоторые видят – себя окруженными ими со всех сторон[840]. Материалисты не верят. Они живут на этой Земле подобно некоторым тварям в мире насекомых и даже рыб, которые живут, окруженные мириадами существ их собственного вида, не видя, даже не ощущая их.[841]
Платон является первым мудрецом среди классических писателей, который говорит пространно о Божественных Династиях. Он помещает их на обширном Материке, называемом им Атлантидой. Также и Байи был ни первым, ни последним верующим в это. Он был предварен и предвосхищен в своей теории о. Кирхером, ученым иезуитом, который в своем труде «Œdipus Жgyptiacus» пишет:
«Признаюсь, что долгое время я рассматривал все эти [Династии и Атлантиду] как простые басни (meras nugas) до дня, когда, лучше ознакомившись с восточными языками, я пришел к убеждению, что все эти легенды, в конце концов, должны быть лишь развитием великой истины».[842]
Теопомпий в своем «Meropis», как доказывает это де Ружемонт, влагает в уста жрецов Фригии и Малой Азии те же самые слова, что были произнесены жрецами Саиса, когда они открыли Солону историю и судьбу Атлантиды. По описанию Теопомпия, Атлантида представляла собою один Материк неопределенного размера, заключавший две страны, населенные двумя расами – расой воинственной и расой набожной и склонной к созерцанию[843], – которые Теопомпий символизирует двумя городами[844]. Город «Благочестия» постоянно посещался Богами; город «воинствующий» был населен различными существами, неуязвимыми для железа, которые могли быть смертельно ранены лишь посред ством камня или дерева[845]. Де Ружемонт считает это простым вымыслом Теопомпия и даже видит плутовство (supercherie) в утверждении жрецов Саиса. Это было объявлено демонологами антилогичным. Согласно ироническим словам де Мирвилля:
