«случай, где пуповина была нарушена и рана совершенно зажила»,
тем не менее младенец родился живым, спрашивает с большим основанием:
«Каким образом происходила циркуляция в этом органе?»
На следующей странице он говорит:
«Ничего еще неизвестно относительно возможности пищеварения в утробном плоде».
Что же касается до его питания, то он ставит следующий вопрос:
«Что же тогда можем мы сказать о питании утробного плода? Труды по физиологии содержат лишь
«Да, но», может возразить скептик, «книга Магенди принадлежит предыдущему поколению, наука же с того времени сделала такие успехи, что клеймо невежества не может быть более закреплено за этой профессией». Если так, то обратимся к очень большому авторитету по физиологии, например, к сэру Михаилу Фостеру, и, к стыду современной науки, мы увидим каковы его утверждения.
«Что касается до возникновения и развития функциональной деятельности в эмбрионе, то наше знание равняется почти что нулю. Мы почти ни чего не знаем о различных фазах, через которые проходят главные основные свойства протоплазмы ову-ма, дифференцируясь в те сложные феномены, которые мы сделали попытку объяснить в этом труде».[309]
Ученики Тринити Колледжа Кембриджского Университета пусть опустят завесу перед статуей Гигии и завяжут глаза бюстам Галена и Гиппократа из опасения, чтобы они не обратили взора, полного упрека, на своих выродившихся потомков. Мы должны привести еще один факт. Сэр Михаил Фостер хранит осторожное молчание по поводу случая с нарушенной пуповиной, приведенного его великим французским
