Некоторые из символов в картине «Брак в Кане Галилейской» (цв. ил. 60) мы уже рассмотрели в главе 2. Более глубокие пласты босховской символики раскрываются только при изучении композиции как описания катарского «духовного брака». Глубокий анализ символов раскрывает контраст между ересью и греховностью мира Сатаны и духовностью подлинного религиозного ритуала. С правой стороны свадебного стола изображены шесть истинных участников обряда, начиная с молодого человека, равнодушного к бесовским нашептываниям. Их фигуры статичны, они погружены в собственный внутренний мир и будто не участвуют в торжественном застолье, не замечая окружающей их мирской суеты203.
Художник связывает их только с одной фигурой маленького человека, стоящего спиной зрителю. Его роль в церемонии, очевидно, очень важна. Он стоит напротив невесты с чашей в правой руке. Его левая рука поднята в церемониальном приветствии. На нем парчовая одежда, перевязанная через плечо белым кушаком. Рядом с ним ритуальное кресло.
Значение образа богато одетого ребенка чрезвычайно трудно объяснить в рамках традиционной христианской обрядности. В чем его роль и почему он так молод? Смысл данной фигуры становится яснее при рассмотрении ее с точки зрения катаризма. В катаро-манихейских текстах встречаются многочисленные описания падения ангелов или душ на землю, во время которых их ангельские атрибуты (оплечье, корона, гиматий и трон) остаются в Царстве света. Души обретают их снова после воссоединения с духом посредством духовного крещения или брака204. Следовательно, босховскую невесту приветствует юная душа, получившая крещение Святым Духом и обретшая небесные атрибуты. В Средневековье смерть представлялась как уход из тела взрослого человека души-ребенка. В композиции Босха главную роль играет только что спасенная душа, образ которой и представляет художник.
Если невеста — неофит, а ребенок — ее душа, то кто в картине является женихом, или духом? Согласно символике катаров и манихеев, дух обычно ассоциируется с Иисусом. В катаро-манихейской трактовке картины Босха «Брак в Кане Галилейской» понятно, почему Иисус изображен под свадебным навесом. Круглое золотое блюдо перед ним является символом Духовного солнца и напоминает столешницу, которая использовалась катарами при обряде крещения Святым Духом (см. главу 5).
В своеобразной интерпретации Босхом евангельского сюжета брака в Кане Галилейской Иисус благословляет не сосуды с водой, а золотую чашу в руках ребенка-души. В представлении манихеев чаша с живой водой, переданная неофиту, короновала спасенную душу205. Согласно коптским манихейским псалмам, Иисус превратил холодную воду земной природы в живое пламенное вино духовной природы. Это вино из виноградной лозы Древа жизни. Манихеи описывали его как «новое вино», представляющее собой «сладкий мед, горящий как перец...»206. Другими словами, это — пламенная духовная энергия, преобразующая неофита и воссоединяющая его душу с духом.
Катары использовали манихейскую символику в обряде крещения Святым Духом, что еще раз доказывает, что катаризм был продолжением манихейской традиции. Превращение холодной воды в пламенное живое вино в катаро-манихейской традиции также косвенно свидетельствует о сути их обряда крещения, предполагавшего радикальное преобразование энергий в процессе инициации.
Такой трактовки евангельского сюжета о браке в Кане Галилейской нет ни в одном из катарских или манихейских текстов, ни в протоколах инквизиции, однако упоминается священником Назариусом, принадлежавшим к умеренным катарам. Назариусу, который жил в Северной Италии в XIII веке, приписываются слова, что итальянские катары ин-терпретировали этот евангельский сюжет как брак в духовном плане . Мы не располагаем более подробной информацией по этому вопросу, однако в катарской рукописи XV века — молитвеннике воеводы Хрвоя из Сплита (рис. 24) — сохранилась иллюстрация брака в Кане Галилейской, в которой использована аналогичная Босху символика208. В композиции боснийской миниатюры «Брак в Кане Галилейской» мы видим изображение летящего голубя на круглом золотом блюде рядом
Брак души и духа
&
| Рис. 24. «Брак в Кане Галилейской» с символическим голубем. Миниатюра из Молитвенника воеводы Хрвоя. 1407 г. Дворец Топ капы, Стамбул |
с Иисусом, то есть символ, который позволяет предположить, что изображен обряд катарского крещения Святым Духом.
На миниатюре «Брак в Кане Галилейской» в боснийском манускрипте (рис. 24) святые находятся слева. Возможно, две крайние фигуры справа, словно отделенные от других большим ножом на столе,
