– Глаша, телефоны мы нашли, – сказал Мурашов, разрезая печёночные оладьи и обмакивая их в аджику. – Но вернём, скорее всего, завтра.
– Это вещдок считается, – сказала Виолетта, уже допивая чай. – До завтра потерпи, дочка.
– А если нужно будет позвонить, я тебе свой дам, – сказала Уля.
После ужина Сергей с Виолеттой ушли в гостиную, девочки убрали со стола. Глаша, увидев, что Муся подкрадывается к своей миске с едой, сказала:
– Мусенька, не бойся, это твоя еда, здесь нет других кошек.
– Никто у тебя не отберёт еду, – продолжила Ульяна. – Кушай, ты теперь у нас будешь жить. Тебя никто здесь не обидит.
Муся посмотрела на Глафиру с Ульяной и начала есть из своей миски. Девочки ушли в свою комнату, на ноутбуке Сергея раздался звонок в скайпе.
– Папа, дядя Костя тебе в скайпе звонит, – сказала Глаша.
– Фира, принеси, пожалуйста, мой телефон, – задумавшись, сказал Мурашов.
– Пап, дядя Костя не на телефон, а в скайп звонит видеозвонком, – я отвечу, скажу, что ты сейчас подойдёшь, или ноут тебе принесу.
– Добрый вечер, дядя Костя, – сказала Глаша, отвечая на звонок.
– Привет, Глаш. Сергей дома?
– Папа дома, сейчас он подойдёт. Хотя я могу ему ноут отнести; а нет, ещё десять процентов до полной зарядки.
– Здорово, Костя, – сказал Мурашов, входя в комнату девочек.
– Здорово, Серёг. Как ты? Чем занимаешься? – спросил Константин.
– Я нормально, по-прежнему в полиции работаю в уголовном розыске, – ответил Мурашов и, увидев, что ноутбук заряжен полностью, отсоединил его от сети, пошёл в гостиную и, присаживаясь на диван в гостиной, поставил ноутбук на журнальный столик и сказал:
– Кость, а ты где сейчас работаешь?
– Я в МЧС, жена, двое детей, ну ты знаешь, – ответил Костя.
– Слушай, а ты когда в скайпе зарегистрировался? – спросил Мурашов. – Тебя Глаша добавила ко мне в скайп-контакты?
– Ну, ты даёшь, Серега, мы же вместе с тобой давно регистрировались, – ответил Костя. – Ты же сам меня добавлял, что с тобой?
– А, точно же, я сам тебя в скайп добавлял. Наверное, просто устал за сегодняшний день, поэтому и забыл. А сколько лет твоему сыну старшему?
– Ну, точно – устал. У меня же дочь старшая – почти ровесница твоей Глаши, второму – десять лет. Может, как-нибудь встретимся?
– А, да, у тебя же дочка. Ира вроде бы, если не ошибаюсь, а сын – Лев? Встретиться можно, мы в выходной в цирк идём всей семьёй.
– Ну хоть имена моих детей правильно вспомнил, – улыбнувшись, сказал Костя. – Значит, в цирке и встретимся, я билеты возьму. У тебя послезавтра выходной?
– Да, у меня послезавтра выходной, – ответил Сергей. – Да я завтра сам куплю билеты. Могу я своим крестникам сделать подарок? И вам с Элиной тоже куплю.
– Ну хорошо, уговорил. Спокойной ночи, до встречи.
– Спокойной ночи и до встречи, – ответил Мурашов и завершил разговор в скайпе.
Мурашов утром подъехал к дому Скороходовых, посигналил и, в ожидании Александра, позвонил Альберту:
– Доброе утро, Альберт Леонидович… Я вчера в казино услышал интересный разговор нашего Станислава Рублёва… Нет, он меня не видел, а разговор я записал на диктофон телефона… Я вам сейчас отправлю аудиозапись… Хорошо, до созвона.
Александр вышел из подъезда, сел в машину на пассажирское место, Сергей завёл машину, и они поехали.
– Саш, извини за то, что позавчера… – с виноватым видом сказал Мурашов у входа в отделение. – Он подождал, когда Плетнёв с Каретиным пройдут, и повторил:
– За то, что позавчера я соврал Лемехову, типа, ты мне ничего не говорил, о том, что ненадолго уйдёшь.
– Забыли, Серёг, но почему ты…? – спросил Скороходов и, пропустив Ежову, снова спросил:
– Почему ты так поступил? Почему решил соврать Лемехову?
– Потому что мы заяв… – ответил Мурашов и, пропустив подполковника Колосова, сказал:
– Саш, пошли-ка лучше в кабинет. Здесь нам не дадут поговорить.
– Серёг, ты прав. Здесь нам толком не поговорить.
– Саш, на улице ты меня спросил, почему я так поступил? – спросил Мурашов. – Помнишь, когда на нас Рублёв напал при исполнении?
– Ну, да, помню. Только не совсем понимаю, что ты хочешь этим сказать?
– Сейчас, думаю, поймёшь, о чём я. Отвечаю на твой вопрос: почему я позавчера соврал? Потому что заявы на Рублёва мы вместе писали.
– Это я тоже помню. Марк тогда предложил нам примирение сторон, я своё забрал тогда.
– Вот именно – ты забрал своё заявление, поэтому я и решил соврать Петру Львовичу, типа ты молча ушёл, думая, что, получив от него нагоняй за, так сказать, самовольное отлучение в рабочее время, ты… В общем, ладно, уже неважно.
– Короче, ты думал, что я напишу рапорт о переводе, либо по собственному, получив нагоняй от Лемехова? – догадался Скороходов.
– Да, Саш, даже не знаю, как это объяснить. Короче, первый класс вторая четверть. А вчера, когда Олег мне высказал, что из-за меня ты рапорт писал о переводе, мне стыдно стало, и я понял, что неправ был, когда соврал Лемехову. А ты правда перевёлся бы?
– Да ладно, забыто уже, – улыбнувшись и махнув рукой, ответил Скороходов. – Может быть, перевёлся бы, а может, и нет.
– Пойду теперь Петру Львовичу сознаваться в своём проступке, – сказал Сергей и пошёл к двери.