— С юридической — нет, с моральной — да. Поэтому деньги мы с него не выжимали, кстати, огромную по тому времени сумму — 80 тысяч рублей, — а просто списали.
— Вышла ваша книжка под названием «За кадром». В ней столько интимных подробностей про народных кумиров! Но, пожалуй, больше всего меня поразило, что Майя Плисецкая так умело поет матерные частушки.
— Да, она большая мастерица этого дела. Нежная, красивая женщина с тонкой шейкой. Очень простой и ясный человек. У нее все органично. Дарю вам одну частушечку, которую мне по секрету напели Наталья Рыженко и Виктор Сморнов, ставившие вместе с Плисецкой в Большом театре «Анну Каренину»:
— Пугачева работала с удовольствием. Выпивки, конечно, случались, я ж тоже алкоголик. В общем, была нормальная человеческая жизнь. Про Аллу когда-то гениально сказал покойный Леня Дербенев: она, как неуправляемая молния — когда и куда ударит, никто не знает. Пугачева — человек очень сложный. Но вся эта сложность в меру ее же таланта. Алла всегда умела потрясающе выбивать из композиторов самобытные мелодии и создавать из них так называемые шлягеры. Как и вся страна, я был Аллой «травмирован», влюблен в нее. Славу богу, это прошло…
— У
— Знаешь, я вовсе не романтик. А нормальный человек. Порой Алла напоминала мне мужчину, потому что идет только вперед. Для женщины это не совсем органично. Она ведь пела за кадром в моей картине «Выше радуги». Скажу по секрету, у меня на Киркорова давно лежит потрясающий сценарий. Совсем недавно посылал им. Но мне не ответили. Раз не откликнулись, значит, не зацепило. Правда, где-то читал, Филипп хотел бы сняться у Кончаловского. Это несколько странно. У меня другая фамилия…
Геннадий Иванович Полока — человек в мире кино известный. Фактически культовый режиссер, снявший для нашей державы замечательные картины «Республику ШКИД», «Возвращение «Броненосца» и «Интервенцию», которая пролежала на полке больше 20 лет. В этом фильме Полока снимал молодого, мало кому известного Высоцкого. В тот период режиссер и актер были довольно близки друг к другу. Геннадий жил на квартире у Владимира, был в курсе многих его начинаний. И в личной жизни в том числе.
— Меня тревожит, что в последнее время среди друзей Высоцкого появились люди, которые открыто начинают говорить, что они ничуть не хуже его в творческом плане. Мол, они не менее его знамениты! У Говорухина, к примеру проскальзывают такие ноты, не столь уважительные по отношению к Володе.
Любовный роман Высоцкого с Иваненко развивался внутри театра. Хотя я плотно общался в то время и с Володей и с Таней. Но говорить о каких-то великих Чувствах между этими людьми я бы не осмелился. Хотя Иваненко откровенно и демонстративно вела, позиционировала себя в театре. Знаю, что до знакомства с Высоцким Татьяна была женой какого-то циркового артиста. Там была сложная история с затянувшимся, бесконечным разводом.
Одно время мы вместе с Володей жили в одной квартире. У меня тогда своего жилья в Москве не было.
Хорошо помню, что Володя находился в прекрасной форме во время съемок фильма «Интервенция». В течение почти трех лет не позволял себе ничего лишнего, вел практически режимный образ жизни. А потом, году к 68-му у него начались срывы. Отсюда, скорее всего и неустроенность в личной жизни.
Иваненко всегда казалась мне нервной, взрывной, неуравновешенной особой. С партнерами по театру вела себя откровенно. Но, по моему глубокому убеждению, Иваненко на Высоцкого влияла не слишком сильно. Она просто была влюблена в него.
Вообще, если говорить о влиянии женщин на жизнь и творчество Володи, то это все очень относительно. Помню его спокойное лицо рядом с Людмилой Абрамовой. Без позерства, выпендрежа. А ведь в жизнь актера к тому времени уже ворвалась Марина.
Высоцкий постоянно нуждался в человеческом общении. Одиночества он не выносил. Чаще его внимание привлекали, конечно, женщины. Через партнера обкатывались новые стихи, творческие идеи, мысли.
